– Так проклятье Грэга – это чье-то желание? – воскликнула я и осеклась.
Больно громко у меня получилось. Старушка кивнула и ответила:
– Можно многое попросить, но взамен он ставит на душе свою метку. После смерти держит ее во внешнем мире и не пускает туда, где ее место. Вот и мучаются там бедолаги, словно призраки.
– А откуда вы знаете? Не он же вам рассказал, – не поверила я.
– Я долго живу, милая, много чего повидала. В нашем мире нарушен порядок, и он сходит с ума. Души становятся предметом торговли. Я видела, как одержимые идеей получить больше богатств и власти люди творили ужасные вещи. Наблюдала, как умирают северные земли и на что приходится идти ее обитателям, чтобы жить.
Она замолчала и бросила долгий взгляд на моего охранника, который сидел в стороне и издалека наблюдал за нами. Про что она?
– Баиш с севера? – тихо спросила я. – Поэтому он всегда такой грустный?
– Да, он северянин, но грустный он по другой причине, – прошептала Наи. – Он дочь потерял.
– Печально, когда дети умирают, – попыталась я посочувствовать.
– Тьфу, язык твой поганый, – шикнула старушка. – На севере он был охотником и часто уходил в леса. Жена умерла у него, и он оставлял двухлетнюю дочь под присмотром старосты деревни. В один из дней, пока его не было, приехали люди из южного сидэ за рабами. Ее и забрали.
– Разве можно без разрешения? – возмутилась я.
– Кто ж его знает, – пожала плечами Наи. – Баиш, как вернулся, бросился вдогонку. Пытаясь ее спасти, он убил нескольких людей. Его схватили и вышвырнули в забытые земли. Уже пять лет тут живет. Все деньги тратит на ее поиски.
– Ну и порядки… – протянула я, в очередной раз поражаясь человеческой жестокости.
– Пока дух воды заперт, баланс нарушен. Наш мир медленно умирает.
– Почему его никто не восстанавливает? – заинтересованно спросила я.
– Были смельчаки, которые пытались освободить Кималана. В надежде, что он сможет обуздать Траунада и выпустить души. Только после этих попыток их никто не видел, а желающих с каждым разом становится все меньше. Я очень рада, что на своем веку увижу еще одну попытку.
– Здорово, – искренне порадовалась я за нее.
Видно же, что для старушки это будет событием века. Жаль, конечно, очередного бедолагу, решившегося на отважный поступок. Но тут уж ничего не поделаешь. В мире всегда должно быть место таким вот отчаянно-храбрым, но больным на всю голову горе-героям. Наша задача, как свидетелей доблести, потом с почетом проводить смельчака в мир иной.
Наили я, разумеется, ничего не сказала. Вместо этого сморозила ерунду про доблесть тех, кто попытается с риском для жизни освободить духа. На что услышала:
– У меня с кадизом могут быть разногласия, но его отважную решимость я полностью поддерживаю!
– Чего?! – воскликнула я так громко, что Баиш вскочил на ноги.
Взмахом руки остановила его. Как же я сама не догадалась?! Конечно! Кто еще в здравом уме пойдет на такую аферу, если не мой ненаглядный? Остолопа кусок!
– Откуда информация? Он сам сказал? – спросила я шепотом, наклоняясь к нахмурившейся старушке.
– Мне не нужно ничего говорить. Я и так людей насквозь вижу. Кималан подарил ему дар искателя воды не просто так.
Я прикрыла глаза, пряча клубок эмоций, обуревающих меня. Следует срочно поговорить с Грэгом. Я не хочу умирать лишь потому, что он возомнил себя великим освободителем.
Извинившись перед Наили, я бегом отправилась к кармыку. Скоро стемнеет. Наверное, он уже закончил с делами и сейчас отдыхает.
Я оказалась права. Грэг сидел на полу и внимательно изучал какие-то бумаги. Без церемоний плюхнулась напротив, вызвав у него удивленно-обреченный взгляд. В нем читалось острое нежелание вести со мной беседу. Разумеется, я его полностью проигнорировала и без предисловий начала:
– Я тут узнала интересные новости про ваших духов. Поговаривают, что ты решил выпустить одного из них. Это правда?
– Угу, – равнодушно ответил Грэг и опустил голову, возвращаясь к чтению.
– Ты ведь в курсе, что все твои предшественники потерпели неудачу? – попыталась я вытянуть из него побольше сведений.
– Угу.
Да что он заладил! Угу, угу.
– И тебя это не волнует? – теряя терпение, снова проявила я настойчивость.
– Не-а.
Ох, как же хочется треснуть по этой дурной макушке! Не волнует его, видите ли! А меня еще как волнует то, что этот самоубийца решил в освободители духов заделаться.
– Ты туда не пойдешь! – заявила я и сложила руки на груди, готовясь отражать атаку.
Грэг медленно поднял голову, выпрямился и, глядя на меня в упор, тихо, но с угрозой в голосе спросил: