– Я хочу вернуть руку, – мужчина отвернул голову, словно не желая показывать слабость, и продолжил: – Я знаю, что могу жить и без нее. Двенадцать оборотов тому доказательство, но я очень хочу забрать кисть себе.
Ноздри Грэга раздулись, губы превратились в тонкую линию. Его лицо накрыла маска упрямой ярости.
– Почему? – рискнула я задать вопрос.
Повисло молчание, за время которого Грэг успокоился. Уже в своем привычном тоне он ответил:
– Тебе это ни к чему. Надеюсь, когда я ее верну, мы будем уже друг от друга далеко. Ведь так?
Последний вопрос прозвучал с нажимом и даже легкой угрозой. Пришлось сделать лицо кирпичом и, глядя самыми честными глазами, соврать:
– Конечно.
– Вот и ладненько, – наигранно веселым тоном ответил он и вернулся к чтению.
Мне дали понять, что разговор окончен. Я осталась сидеть в задумчивости. Все же я оказалась права и угадала его желание. Уже хорошо. Но как мне обеспечить свое присутствие рядом с Грэгом и после его выздоровления? Хоть влюбляй его в себя.
Устало прикрыла глаза. Задачка с этой рукой непростая. Видимо, для возвращения злополучной клешни мне придется участвовать в операции по освобождению местного духа. А еще нужно умудриться раздобыть руку быстрее Грэга. Как это сделать? Протяжно выдохнула, голова упрямо отказывалась работать в полную силу.
***
Шли дни, но я никак не могла придумать стройного плана действий. Грэг чувствовал себя уверенно и вовсю рвался ко второй операции. Я же всеми силами тянула время, ведь если я ему стану не нужна, то он вынудит меня развестись и выпроводит восвояси. Тогда мне будет сложно исполнить его дурацкое желание.
Обстановка вокруг нагоняла еще больше стресса. Стояла жуткая жара, дакриш ускорил ход. Все дни мы проводили в пути, оставляя для привала лишь краешек вечера и ночь. Наутро ни свет ни заря снова двигались в путь. Лица людей становились все более хмурыми и уставшими, но открыто никто не роптал.
Женщины уже не устраивали посиделки за мелкой работой и веселым разговором. Им едва хватало времени на текущие хлопоты, к которым меня никто не подпускал. Я делала попытку наладить с ними отношения, предлагая помощь, но меня по-прежнему сторонились. Тесное общение с Наили не прошло мимо женских взглядов. Теперь побаивались нас обеих.
Сегодня вечером я снова предприняла попытку наладить контакт, но еще на подходе Карда взяла меня под локоток и отвела в сторонку. Чуть склонив ко мне голову, она негромко заговорила:
– Не будь такой настырной, деточка. Не стоит назойливо всучивать нам свою дружбу. Это выглядит странно. Здесь тебя мало знают, а после того, как ты связалась с Наили, и вовсе боятся. Кроме всего прочего, ты даами кадиза и должна заниматься только его кармыком. Тут и без тебя справимся.
Обреченно вздохнув, я посмотрела на Карду. К своему удивлению, встретила ее дружелюбный взгляд. Что толку от ее симпатий? Битву за вливание в местный коллектив я проиграла.
– Дай им время, – добродушно сказала женщина и ободряюще похлопала меня по руке. – Если хочешь моего совета, то уговори кадиза устроить внеочередной день гша. Больно уж жарко в последние дни. Думаю, многие будут тебе благодарны.
Весело подмигнув, она оставила меня одну. Где-то позади раздался ее зычный голос, отчитывающий очередную девчушку. Ай да молодец, Карда! Как я сама до этого не додумалась?
День гша. М-м-м… Я тихонько застонала от удовольствия. Пока это лучшее, что я видела в новом мире. И то всего один раз. А уж с каким вожделением я ждала следующего, терпеливо отсчитывая дни. В Хирнэлоне не принято делить время на недели или месяцы, здесь считают только дни до Киршома – что-то вроде нашего Нового года. Всего их двести семьдесят два, потом цикл повторяется.
Если Грэгу удавалось найти обильный источник воды, чему я искренне поражалась и пыталась выведать у него секрет поиска, то примерно каждые двадцать дней устраивался день гша. Стоянку разбивали заранее и устанавливали на специальные крепления огромные чугунные котлы, под которыми разжигали костер.
Натаскать в них воду – задача не из легких – это делали мужчины, женщины занимались украшением и едой. В прошлый день гша я сначала подумала, что намечается серьезный праздник. Заваривали травы, готовили закуски, повсюду вешали ленточки, устанавливали огромную цветастую ширму из ткани, которая отделяла мужскую половину от женской. Люди выглядели довольными и находились в предвкушении. Как оказалось, в ожидании хорошенько помыться. Отличная традиция!
Для меня же это был настоящий праздник: я безумно тосковала по воде. Не по той, что можно выпить из чашки, а по той, в которую можно окунуться с головой. А дождь? Я мечтала о нем каждый день. Меня бы даже мелкая морось устроила. Как же я ее ненавидела в прошлой жизни! Холодно, влажно… какое же это было, оказывается, наслаждение!