Потирая ручки, я забралась в кармык и не меньше получаса составляла набор трав для котла, смешивала маску для лица, выбирала мыло, которым придется мыть все тело за неимением шампуней и гелей. Длинная рубашка, стопка тканевых полотенец и тапочки. Я готова.
В приятном ожидании окончательного приготовления котла я решила скоротать время и позаниматься йогой. Упражнения давались просто, я уже с легкостью делала сложные асаны. Мне удалось даже помедитировать, что еще больше улучшило мое настроение. Я так увлеклась, что не заметила прихода Грэга.
Он молча куда-то собирался: разделся по пояс, закинул на плечо полотенце и, прихватив небольшой сверток, двинулся на выход. Я чуть на пол не шлепнулась от возмутительной догадки.
– Ты это куда? – крикнула ему в спину.
Он остановился у полога и недоуменно на меня глянул.
– Мыться, – спокойно ответил супруг, словно бы и не покусился на святая святых – мой чан.
Неужели он намылился его занять? Есть ли совесть у этого человека? С молниеносной скоростью я подхватила свои вещи и бросилась на выход.
– Ты чего? – уставился Грэг.
– Да как ты можешь?! Да ты… Ты…– негодовала я. – Для меня же день гша, как дар богов. Им нужно наслаждаться. Смаковать каждую минуту. А ты что?!
В своей речи я так завелась, что лицо запылало от праведного гнева. Грэг выглядел озадаченным и непонимающе спросил:
– А что я?
– Мыться! Он пошел просто мыться! – возмущенно воскликнула я.
– Ты первая что ли хотела? – спокойно спросил он.
Грэг так по-доброму посмотрел на меня, что мне стало стыдно. И чего я на него набросилась? Пришлось виновато опустить глаза.
– Так бы и сказала, – мягко произнес он и легким движением приподнял мое лицо за подбородок. – Иногда нужно просто попросить, Оля.
Легонько провел пальцем по моей щеке и в приглашающем жесте откинул полог кармыка.
– Пойдем, любительница поплескаться. Уступлю тебе.
Глянула на спину спускающегося мужчины и почувствовала, словно меня уже искупали в теплой воде. Вернее в нормальном человеческом отношении. Так приятно.
Когда мы подошли, чан вовсю зазывно парил. Я закинула туда два мешочка с травами.
– Залезай, я побуду рядом и послежу за огнем. Если надумаешь, можешь меня пригласить, – весело подмигнул он.
– Прости, Грэг. В следующий раз, – отмахнулась я, в мыслях уже растворяясь в воде.
– Ловлю на слове.
Убедившись, что Грэг отвернулся, я разделась и, забравшись по деревянной приставной лесенке, погрузилась в горячую воду. Громкий стон сорвался с моих губ, а затем еще один. Это прекрасно!
– Ты стонешь так, что мне, пожалуй, не придется краснеть перед мужчинами, – донеслось снизу.
– Прости, – пробормотала я, поудобней устраиваясь на деревянной скамеечке под водой.
– Не стоит. Хоть так восстановлю свою репутацию, – весело хмыкнул Грэг.
Не сразу поняла, про что это он. Неужели намекает, что у него давно не было женщин?
– Обращайся, – ляпнула я, не подумав.
– Пожалуй, лучше обожду до нашего развода, – ответил Грэг и зашумел внизу, подкидывая брикеты в костер.
– Не кочегарь сильно, а то сваришь меня, – пошутила я, чтобы сменить щекотливую тему.
– Хм, – задумчиво протянул Грэг и подкинул еще один брикет.
– Эй! – возмутилась я.
– Я шучу. Расслабься.
И я расслабилась. Затем еле выползла, оттерла себя мочалкой до красного цвета, ополоснулась и снова погрузилась в ароматную горячую ванну. Грэг терпеливо сидел у костра и о чем-то размышлял.
– Почему ты не любишь Наи? – решилась я узнать их историю.
После недолгого молчания Грэг заговорил:
– Она убийца. Из-за нее погиб мой лучший воин.
Я даже привстала из воды и свесила голову вниз. Старушка не выглядела душегубкой. Грэг посмотрел на меня, кашлянул и быстро отвернулся.
– Она пришла в мой дакриш пару лет назад, – начал он. – Сказала, что травница. Я принял ее. Через пару дней из разведки вернулся Кринз. Как только увидел ее, вскипел и накинулся на нее. С трудом оттащили. Избил он старушку сильно, а за такое преступление наказание строгое. Женщин нельзя бить. Тридцать ударов хлыстом он вынес, но раны воспалились. Наши мази не помогали, а Наили наотрез отказалась его лечить. Она лишь плюнула мне в ноги, когда я об этом попросил.
Грэг замолчал и нервно постучал палкой для огня по земле.
– А дальше? – с огромным интересом спросила я.
– Тогда я забрал у нее все лекарства. Если она отказала в помощи Кринзу, то я запретил и себя лечить. Жрец пытался выходить его, но было поздно. Воин умер через пару дней, а старуха еще несколько недель харкала кровью. Думали, помрет. Но нет, выжила.
– За что Кринз с ней так обошелся?