– Потерпи. Скоро мы тебя вытащим, – пробормотала я с уверенностью.
Позади раздался шорох. Он сразу завладел моим вниманием. Подскочила и быстрым шагом направилась к кровати Грэга. Едва успела прижать его плечи к матрасу. Ему нельзя переворачиваться. Снизу донесся тихий стон, и мужчина затих.
Я присела рядом, для надежности еще некоторое время крепко держа пациента. Не знаю, о чем задумалась, но туманный набор моих неясных дум нарушил оклик: «Лавель!». Я не сразу узнала голос Грэга: мягкие нотки делали его более тягучим и привлекательным.
Поборов первый испуг, я наклонилась ниже и глянула в лицо мужчины. Он спал. Брови сведены, губы плотно сжаты. Похоже, ему что-то снится. Уже хотела отстраниться, как снова прозвучало: «Лавель!». На этот раз я была полностью уверена, что звук находится только в моей голове.
Мурашки пробежали по коже и пощекотали кончики пальцев. Опять! Снова случилось! Теперь мне точно не кажется! Мысли Грэга! Удивление сменилось жгучим интересом. Как бы узнать побольше? Недолго думая, я легла рядом и погрузилась в медитативный транс, очищающий сознание.
Показалось, что передо мной распахнулись огромные дубовые двери – поток смешанных эмоций и чужих мыслей рванул в мою голову. Впереди лавиной неслись разочарование, боль предательства и наполненные горечью слова: «Лавель, почему?».
Кто это или что? Мужчина словно услышал меня и ответил: «Моя любовь». Так коротко и емко, что переспрашивать не захотелось. Лавель – его любимая женщина. Что же она натворила? Мысленно задала этот вопрос. Ответа не последовало, а мое виртуальное тело с силой толкнули в грудь. Я вылетела за дверь, которая с грохотом закрылась перед моим носом.
Неприятно стрельнуло в голове, и я тихонько застонала. Грэг вздрогнул и попытался встать. Едва успела снова пригвоздить его к матрасу. Снизу донеслось недовольное сопение, следом раздался скрипучий голос:
– Отпусти.
– Не дергайся. Я сменю повязку.
Мужчина затих и спокойно лежал, пока я обрабатывала рану, лишь изредка вздрагивая от прикосновения моих пальцев. После перевязки я поспешила ретироваться. Стоит обдумать, как бы мне получше использовать подарок духа нашему даами. Нам досталось чтение мыслей! Вы только подумайте! Теперь уж точно никаких сомнений.
– Я разговаривал во сне? – спросил Грэг мне в спину.
– Нет, – буркнула я, не поворачиваясь.
Рассказывать о находке я, конечно, ему не буду: не очень-то хочется, чтобы он ковырялся в моей голове. Чем позже узнает, тем лучше.
– Сколько я спал?
– Немного.
Позади раздался тяжелый выдох облегчения, следом еле слышное бурчание:
– Хорошо, у меня еще два дня.
– До чего? – тут же оживилась я, почуяв новую информацию.
– Потом основной дакриш нас догонит. Дел будет невпроворот.
– Тогда тебе стоит поесть, – всполошилась я, представив, как мой шатающийся от слабости пациент бродит весь день под палящим солнцем.
– Не откажусь, – с легкими нотками удивления согласился Грэг, присаживаясь на матрасе.
– Я мигом, – весело улыбнувшись, сказала я и, не обратив на его недоверие никакого внимания, поспешила наружу.
Настроение было отличное. Я огромная умничка! И вторую по счету кляксу сняла, и мысли научилась читать. Интересно, я могу проделывать это только с Грэгом? Надо бы с Наи попробовать: ее чаще всех можно поймать в задумчивом состоянии.
Не желая бежать среди повозок по жаре и пыли, я попросила своего бессменного охранника Баиша передать в кармык женщинам, чтобы приготовили кадизу побольше еды. Он спокойно кивнул, но бросил на меня задумчивый взгляд. После того дня, как он увидел мою печать, я уже не раз ловила на себе его подозрительные взоры. Тоже почитает Кималана? Жаль, молчаливый здоровяк не словоохотлив.
Обед прошел в приятной атмосфере. Скорее всего, потому что мы оба молчали, за обе щеки уплетая отварное мясо и хрустящие лепешки. Они здесь просто объеденье. Я видела, как их готовят в большом глиняном горшке на огне. Сразу вспомнилось, что я разбила несколько штук у травницы.
– Грэг, а ты можешь достать мне гончарный круг?
Мужчина на минуту застыл, не донеся мяса до рта.
– Нет, – ответил он и с удовольствием откусил огромный кусок.
Раздраженно выдохнула. Ох, до чего надоело все уточнять.
– А почему? – спросила я устало.
– А потому что я не знаю, что это такое, – в тон ответил мне он.
– Как же вы тогда горшки делаете?
– Формы и дарующий огонь, – сказал Грэг. В его глазах появился интерес. – А вы как?
– Сейчас все производится на фабриках, но в старину на гончарном круге. Могу нарисовать, как он выглядит.
Мужчина поспешно встал и, вытерев руки, пошел за листом бумаги и карандашом. Хм, надо же, даже кусок мяса не доел, видимо, интересно стало. Непроизвольно улыбнулась. За рисованием чертежей мы провели остаток дня и остались весьма довольны друг другом. Мне был обещан круг, а с меня взято обещание научить пару женщин обращению с ним.