Пока мы приходили в себя, хигола улеглась на землю. Покинуть пассажирские места мы теперь могли только на карачках. Как она умудрилась нас не раздавить? Первым на выход засобирался Грэг.
– Отстегни ремни, я выйду, потом помогу тебе выбраться.
Так как мы уже не сидели, а полулежали, то выполнить просьбу было сложно. Мне пришлось откинуться назад и полностью завалиться на Грэга, чтобы отстегнуть крепления. Пока ерзала на мужчине, на меня некстати накатили непрошеные ощущения. Щеки вспыхнули, перестало хватать воздуха. Находиться в душном мешке я более не могла. Ветер, который в полете выгонял вонь, прекратился. Запах куриного помета усилился, и меня затошнило.
– Пожалуй, я первая, – безапелляционно заявила я и поползла наружу.
Ладони заныли под мелкими острыми камнями, но свежий воздух стимулировал выбраться поскорее. Наконец я выползла и откатилась на пару шагов от птицы. Свобода! Хоть бы нам больше никогда не пришлось летать на этой животине. Не хочу повторять столь ужасный опыт.
Рядом закряхтел Грэг. Он с трудом встал, с силой постучал по ногам, разминая, и сделал пару неуверенных шагов. Решила последовать его примеру, но не смогла. Ноги затекли и не разгибались. Грэг подхватил меня и крепко обнял за талию.
– Скоро пройдет. Потопай.
Я завалилась на Грэга и попыталась придать ногам хоть немного чувствительности, но ядреные мурашки захватили конечности и никак не желали их отпускать. Тихонько застонала. Мое тело взмыло вверх, и я оказалась на руках Грэга. Крепко обнимая меня, он медленно пошел вперед, тщательно выбирая дорогу.
Усталость взяла верх, я уронила голову ему на плечо. Как же хорошо! Так бы и уснула у него на руках. Перед глазами маячила загорелая шея мужчины, на которой виднелись напряженные мышцы. Какая же у него красивая кожа! Ровный золотистый оттенок был хорошо виден в лучах заходящего Гошома.
– Посиди. Я займусь хиголой и приготовлю нам перекусить.
При упоминании о еде мой желудок громко заурчал. Грэг по-доброму улыбнулся и усадил меня на большой валун. Вскоре я наблюдала за его высокой фигурой, суетившейся рядом с уставшей птицей. Поймав себя на мысли, что любуюсь мужчиной, я отвернулась и рассмотрела пейзаж вокруг.
Ух ты! Как же высоко мы забрались! Небольшое плато, на которое мы приземлились, находилось на вершине пологой горы. Отсюда открывался прекрасный вид на степь. Она убегала за далекий горизонт и казалась бесконечной. В лучах заходящего Гошома она пылала ярко-розовым цветом, оттенок которого менялся с каждой минутой.
На Земле я была равнодушна к красотам природы, но закатом любила любоваться. Меня пленяли удивительные оттенки заходящего солнца. Всегда завораживающее зрелище. Но… почему-то не сейчас. Я никак не могла нащупать внутри себя то тоскливое чувство прекрасного, от которого замирало сердце. Давай же! Куда ты подевалось? Может, усталость повлияла? От внутренних поисков отвлек Грэг.
– Держи, – сказал он, протягивая лепешку и большой кусок отварного мяса.
Следующие десять минут мы самозабвенно уплетали наши запасы. Мясо было холодное, но хотя бы вареное. С завтрашнего дня нас ждет только вяленое. Ничего, в еде я непривередлива.
– Завораживает, правда? – задумчиво проговорил Грэг, вглядываясь вдаль.
– Угу, – неопределенно ответила я, чувствуя свою неполноценность: дивный вид не вызывал никаких эмоций.
– Чудесная пища для души, – словно не слыша меня, продолжал Грэг. Он вдруг вздрогнул и тихо проговорил: – Извини, никак не могу привыкнуть. Ты так похожа на живую душу.
Внутри неприятно кольнуло, щеки вспыхнули жаром. Да, я без души! Не человек теперь, что ли? В глубине моего существа начала закипать злость, с большим трудом удалось ее приглушить. Зачем тратить силы на пустые эмоции?
– Оль, я не хотел, – извиняющимся тоном проговорил Грэг.
– Чего ты не хотел? Рассказать мне, что я лишена не только сочувствия, но и чувства прекрасного?
Грэг грустно кивнул. Странные тут люди. Так пекутся о своих душонках, словно это нечто важное, без чего нельзя жить. А я проживу! Назло им всем. И не буду ни с кем сливаться душами, чтобы за чужой счет полюбоваться на закат! Вздернула подбородок и с вызовом произнесла:
– Расскажи уж все сразу. Чего я еще не могу?
Взор мужчины застыл. Он смотрел так, словно впервые меня видел. Будто лаская, Грэг мягко прошел взглядом по моему лицу. В его глазах проскочило такое сожаление, что мне стало не по себе.
– Любить, – тихо ответил он.
Несколько секунд мы смотрели друг на друга со странной тоской. Я ожидала подобных известий. Но почему сейчас так расстроилась? Что внутри меня страдает, если там нет души? Встряхнула головой, отгоняя неприятные чувства. Не время унывать. Лучше заняться полезным и поспрашивать Грэга о чем-нибудь интересном. Информация дороже золота.
– В Хирнэлоне так трепетно относятся к душе, – начала я. – Это непривычно. В моем мире она что-то мифическое. Одни верят в нее, а другие смеются над первыми, отрицая ее наличие.
Взгляд Грэга стал задумчивым, даже удивленным. Он промолчал, а я продолжила:
– Никаких жрецов, видящих души насквозь, и уж точно ловцов душ у нас нет. Мне придется к ним привыкать. Расскажи про ловцов. А то после прогулки моей души мне неспокойно. Вдруг кто похитит?
– Отвратительные люди, – сразу поддержал беседу Грэг. – Они при рождении благословлены Траунадом, но отказались стать жрецами. Они помышляют продажей душ. Но ты за свою не переживай, – успокоил меня Грэг.
– Потому что она мертвая? – спросила я.
– Не только. Душу взрослого трудно поймать, еще сложнее удержать. Вот дети…
Грэг не закончил и тяжело вздохнул. Я с нетерпением спросила:
– Кому души могут понадобиться? Зачем их крадут?
– Для продажи. Есть люди, рожденные с покалеченной душой. От этого со временем страдает их разум. Все знают, что душа лечит разум. А если она больна… – Грэг ненадолго замолчал и нахмурился: тема была ему неприятна.
– Ты имеешь ввиду душевнобольных? Но как они сами себе ее купят?
– Кто-то сам в состоянии это сделать. У кого-то есть близкие, родственники. Они часто вьются у специализированных домов, где живут эти несчастные, в надежде встретить ловца душ. Те, в свою очередь, знают, где искать покупателей.
Выражение лица Грэга стало брезгливым, и он замолчал. Мне тоже не хотелось продолжать разговор. Слишком я сегодня устала. Лучше позаботиться о насущных делах.
– Где мы будем спать? – спросила я, поежившись.
Гошом почти полностью скрылся за горизонтом, на горы опускалась ночная прохлада. С тоской вспомнила о своем покрывале, которое пришлось выложить из туго набитой сумки. Похоже, нам предстоит холодная ночка.
– Выбирай сама: в мешке или под крылом Хилочки, – ответил Грэг, убирая в сумку остатки еды.
Чудесный выбор без выбора. Но сейчас не время и не место для капризов. Крыло птицы показалось мне более привлекательным, и я с тяжелым вздохом указала на него пальцем.
Мы закончили подготовку ко сну и улеглись. Я смиренно свернулась калачиком на земле, сверху меня накрыло теплое крыло птицы. Падая в тягучую пропасть сна, я ощутила, как сильная рука Грэга подтянула меня ближе к своему горячему телу и крепко обняла. Глупая улыбка выползла на мое лицо, и я уснула.