И на небе ярка луна.
Просто звезды мне образ рисуя,
Вдруг напомнили о тебе.
У причала давно уже пусто,
Волны плещутся в тишине.
Я по морю дорожкой лунной
Побежал б сейчас к тебе,
Только разве возможно чудо,
Что я нужен буду тебе...
— Э-э...
— Я ж говорил, смеяться будешь...
— Э! Я между прочем не смеялась! — возмущаюсь я. — Просто как-то неожиданно... Это, наверное, очень личное... Такое-то...
Он встает.
— А может еще что... другое?
— Ну не знаю, — он смущенно улыбается.
Но садиться обратно. Открывает блокнот.
— Вот и лето в завершеньи,
Теплых дней уже не жди,
И уже все чаще утром
Начинаются дожди.
Уже листья стали желты,
Отцвели давно цветы,
Уже клином потянулись
На юга все журавли.
Давно яблоки созрели,
Ветки клонит до земли.
Неужели в самом деле
Нет любви — одни мечты...
— Слушай, а здорово ведь! Только почему любви нет? — спрашиваю.
— Наверное, просто еще не встретил, — ответил он.
Утро доброе
Мое утро началось с восхитительного аромата кофе! Именно от него я и проснулась. Выхожу на кухню.
— Доброе утро! — говорю я.
— Ну вот! Доброе утро! Не успел тебе принести завтрак, сама встала, — говорит Александр.
— Э-э... Да такой восхитительный запах по всему дому! Я на запах встала! — отвечаю я, улыбаясь.
— Это мой фирменный, — наливает в чашку кофе Александр.
— О! У тебя всё фирменное! — восклицаю.
— Почему это? — удивляется он, вскидывая брови.
— Да как же? Вчера мясо фирменное! Сегодня кофе! — удивляюсь в ответ я.
— А, ну-у... Выходит, так, — улыбается он. — С мясом-то я сам увлекаюсь, а вот кофе — это меня бабушка научила варить! Да ты садись, а то остынет. И вкус будет не тот.
— Да я еще не умылась... Да и это... щетки-то зубной у меня нет своей... — тяну я.
— Ты садись давай! Пей сначала. Я сейчас всё организую, — он двигает мне чашку.
— Вот бутерброды, как ты любишь — с сыром, — двигает ко мне тарелку с бутербродами.
— Э-э... Вообще-то вчера просто у нас ничего и не было дома, кроме сыра и колбасы. А так как я колбасу в яичницу сделала, то на хлеб только сыр и остался. Вот, — улыбаюсь.
— Да-а... — он растерянно моргает. — А я думал...
— А вот если у тебя есть масло сливочное, то с маслом и сыром — будут мои любимые! — снова улыбаюсь я. — Так что почти угадал.
— Ну и хорошо! Ты давай, пей, ешь, а я пойду, — и он достает масленку с маслом и ставит ее передо мной на стол.
— Куда это? — вскидываю удивленно брови.
— Так сама говоришь — щетки зубной нет.
— А так давай вместе сходим. И почему одна только чашка? — смотрю вопросительно на него.
— Так я уже позавтракал. Это тебе. Это, во-первых...
— А во-вторых? — смотрю на него с бутербродом в зубах.
— А во-вторых, — он улыбается, — во-вторых, тебе не желательно появляться на улице. Будем придерживаться нашей легенды. Ты на экскурсии. — Напомнил он мне.
— Ну ладно, — отвечаю жуя и запивая кофе. — Вкусно-оо...
Он улыбается, но ничего не отвечает. Выходит с кухни и через минуту уже хлопает входная дверь.
— Да! Хорошо-то как! — отпиваю из чашки. — Завтрак в постель... Эх, жалко раньше выползла... Так и не узнаю, видать, какого это — завтрак в постель.
Вымыв за собой чашку, вернулась в комнату.
«Видно, это его спальня. Ну естественно! А чья еще? Не в большой же он комнате спит! Хотя, наверное, он там раньше спал, а тут бабушка была. Вон на стене часы с кукушкой висят. Жаль, что не рабочие. Наверное, просто как память оставил, жаль выкинуть», — думаю.
Пока я разглядывала комнату, снова послышался хлопок входной двери.