— Так я под домашним арестом, — вздергиваю брови.
— Ну да... — и он смеется.
— Ты чего? — удивляюсь.
— Ты так смешно бровями делаешь! — улыбается.
Я надула губы.
— Ладно, не дуйся! А чем ты обычно дома любишь заниматься по выходным? — вдруг спрашивает меня.
— Честно?
— Честно!
— Спать!
— Чего?! — он удивляется, улыбаясь.
— Ты просил честно, вот я и ответила, — смеюсь.
— А ты, оказывается, засоня!
— Вообще-то нет, — возражаю. — Просто последнее время почему-то всегда спать хочу. И чуть что — сразу засыпаю.
— Так ты вчера, правда, что ли, уснула, пока я ездил к твоей маме? — спрашивает удивленно. — Я думал, ты пошутила.
— Нет. Правда. Кстати, надо маме позвонить!
Отправляюсь в комнату за телефоном. Набирая номер, возвращаюсь в кухню. Телефон снова выключен.
— Ну вот, опять выключен.
— Ну не переживай ты. С ней же всё нормально. Я ж вчера ее видел. Жива-здорова.
— Да? А что, телефон-то сложно включить? — спрашиваю резковато.
— Ой, прости, — смотрю на Александра.
— Да ничего, — он вздыхает. — Я всё понимаю. Хочешь, я и сегодня к ней схожу?!
— Нет, наверное, не стоит. А то еще заподозрит чего. Волноваться за меня станет. Кинется искать еще.
— А ты печь умеешь? — вдруг спрашивает Александр.
— А что? — вопросом на вопрос отвечаю я.
— Ну... — он теребит себя за ухо. — Я вот чего подумал. Может, мы чего-нибудь испечем. С грибами.
— А почему с грибами? — удивляюсь я.
— Так у меня их целая морозилка! Раньше бабушка пекла пирожки с грибами...
— Э... А... Ну... Я не уверена, что я умею. С грибами-то. А так я — завсегда чего испечь. Я вообще люблю чего-нибудь печь. Только я в основном кексы, правда... Но можно и пироги попробовать.
— Давай попробуем!
— Давай!
Пироги
— Так давай еще раз проверим, — говорю я. — Всё ли мы приготовили?
— Да вроде всё, — отозвался Александр. — Мука есть, молоко тоже.
— Подожди, дрожжи-то где? — спрашиваю.
— Так вот они ж! — указывает он мне на пакетики с дрожжами, что из-за пакета молока торчат.
— Так, — говорю. — Хорошо. Масло тоже есть. — Киваю на бутыль с маслом. — Ну-с, приступим-с.
Выливаю молоко в ковшик и добавляю дрожжи.
— А ты уверена, что столько надо? — спрашивает Александр, заглядывая через мое плечо.
— Ну да. Уверена, — улыбаюсь. — Сто грамм — на пол-литра молока.
— А не многовато? — снова интересуется он. — Они у нас потом не убегут?
— Кто? — поворачиваюсь к нему.
— Ну не пироги же, конечно! — улыбается он. — Я про тесто...
— Так ты давай или помогай, или не мешай, — отодвигаю его локтем.
— Я помогать буду.
— Ну и отлично.
— Так, давай пока греется, поднимается — всё остальное сюда, в кастрюлю.
— А слушай, — он высыпал сахар и ванилин. — А яйца надо в тесто или нет? По-моему, бабушка и яйца добавляла.
— Слушай, у меня свой рецепт. Давай уж, как я знаю, а то испортим всё. А так, по крайней мере, съедобно будет.
— Что значит «съедобно»? — удивляется он и замирает над кастрюлей.
— В том смысле, что я точно пироги не запорю.
— А ты можешь? — всё еще продолжая стоять истуканом, спрашивает он.
— Я-то? Запросто! — отвечаю, улыбаясь.
— Не, мы так не договаривались! — упирает он руки в бока.
— Ну да, мы договаривались попробовать, — отвечаю.
— Ты давай, нечего руки в бок, — говорю. — Помогай давай, раз взялся.
— Ага.
— Давай вот, мешай, — выливаю в кастрюлю молоко с разошедшимися дрожжами.
— Так, я не понял, кто кому помогает-то! — восклицает Александр.
— Ну естественно, ты мне, — отвечаю.
— Да? А у меня сложилось впечатление, что наоборот.
— Почему это? — удивляюсь. — Я вон грибы еще для начинки делаю. Да-да! А ты мешай давай, мешай.
Александр обиженно пыхтит, но продолжает мешать.
Покончив с начинкой, поворачиваюсь к нему: «Ну что, сколько уже муки высыпал?»
— Не знаю, — отвечает. — А что?
— Как это что? Тут определенное количество стаканов должно быть! — восклицаю. — Если мало положить, будет тесто жидкое, а если лишний сыпануть — густое!