Николай решительно шагнул на кухню, прошел и подхватил все Алёнкины килограммы на руки, развернулся и зашагал на выход.
— Ма… па… — пискнула Анька.
— Коля… — простонала ее мама.
— Разберемся, — ответил папа, оглянувшись на меня и показав глазами на дочку.
— Ага, — кивнула я.
Через полтора часа он вышел к нам, щурясь на свет — лохматый, в мятой футболке, домашних штанах и босой. Я уже покормила и теперь развлекала мальчишек, усадив их в манеж. Аня рисовала на полу мелками — да простят меня ее родители. Управиться с тремя без привычки было сложно. Николай скупо улыбнулся, кивнул и спросил:
— Тебе вызвать такси?
— Нет, мы не пили. Поеду потихоньку. У вас все хорошо? Алёна где?
— Уснула. Извини — задержали тебя. Как там Анжела одна?
— Она со своим отцом, дома.
— Хммм, даже так? — только и сказал он.
На следующий день я позвонила Алёне прямо с утра, по дороге на работу. Мне ответил вполне себе довольный голос, и я съязвила:
— Затрахал тебя вчера? Напросилась?
— Ой, Ир! — смеялась она, — дура я, тут ты права. Сжималась вся, когда он рукой где проводил, казалось — жиры мои ощупывает. Ну я и жалась… расслабиться не могла. А он это дело гуглил оказывается и вычитал, что бывает такое у баб после родов — неконтролируемый страх опять забеременеть, который на все и накладывается. Вот и отворачивался, чтобы не накинуться, ждал, когда готова буду, сама захочу. И мы договорились…
— Все наладилось?
— Я не о постели. Если уж для меня так важно похудеть, то он предложил делать это грамотно — с диетологом и тренером в спортклубе. Плаванье это будет или фитнес-центр — неважно. Иначе не получится, раз уж до сих пор…
— А дети как?
— Хотела звонить тебе. У тебя сохранились координаты Анжелкиной няни? Надежная будто тетка. И еще одно — подсознание и все эти заморочки — ерунда, если люди разговаривают, договариваются друг с другом. Пример у тебя перед глазами — самый, что ни на есть наглядный. Какая же я идиотка, Ирка! Учись на мне, пока я жива.
Глава 4
Прошел месяц, заканчивался декабрь. Снег не ложился — он смешивался с дождем и стекал, покрывая ноздреватой ледяной коркой дороги, дома и тротуары. Морозило, как правило, под утро, потом лед таял, а ночью нарастал снова. Город засыпали химией, которая жрала сапоги и автомобильные покрышки.
А я не узнавала себя, уже и не зная — смеяться или плакать? Я привыкла! Незаметно и вынужденно привыкла к тому, что Михаил находится где-то рядом. Раздражение если и накатывало, то уже редко и быстро сходило на нет. Я научилась обходить его взглядом, а если и смотрела прямо, то будто сквозь него. Он старался не нарушать установленных мною правил и я как-то с удивлением отметила, что он даже стал удобен. Наверное просто устала, и злиться в том числе — сильные отрицательные эмоции утомляют, да и явлением он был временным.
Именно поэтому, а еще по причине отвратной погоды Михаил почти прописался у нас. Притащил домашку с тапочками и переодевался в ванной, а снятую одежду аккуратно вешал на плечики и прятал во встроенный шкаф. Ходил по квартире в широких синих штанах и футболке того же цвета со странным вырезом — уголком и незнакомым принтом. Пока я работала, они вдвоем с дочкой делали уроки и уборку, а иногда он мыл посуду, успевая вперед меня или Анжелы. Я молча уступала. Готовил еду на ужин, потому что я стала часто засиживаться на работе допоздна — заканчивался отчетный год, да и домой идти не особо хотелось. Блюда в его исполнении частенько повторялись, но были вкусными и нам с дочкой нравились. Два дня в неделю они разговаривали исключительно на английском, а я с удовольствием прислушивалась — последнее время она таскала пятерки по иностранному.
Мне были созданы все условия для отдыха, время освобождено от домашних дел, и невольно приходилось участвовать в разговорах, в которые вовлекала меня Анжела, или просмотре и обсуждении фильмов. Но я даже радовалась, что в общении со мной нуждаются — боялась, что она совсем отдалится от меня. Уговорив себя, я терпеливо ждала отъезда Михаила, чтобы потом, когда он не будет мешать, вернуть все, как у нас было.
Кроме всего этого, он взял напрокат внедорожник "фольксваген" на надежной зимней резине и каждый день забирал дочку со школы, предложив мне не мотаться зря. Ах, мне нетрудно? Ничего, ему все равно очень интересно посмотреть на тренировки по настольному теннису (и, само собой, показать там класс, заставляя Анжелу розоветь от гордости). Или вместе с тренером провести занятие в шахматном классе, демонстрируя чудеса игры вслепую или одномоментную игру на нескольких досках с разными противниками. Дочка рассказывала мне это, а я вспоминала прохиндея и мошенника Остапа Бендера и так тянуло съязвить в тему! Но мы же общаемся только по необходимости? А он, очевидно, поймал мою мысль, понял по косому взгляду и кривой ухмылке… и тепло так улыбнулся.