Хорошо, что про Голубева я поняла правильно и вовремя. Не сама, естественно, а в процессе обсуждения с подругой, потому что одна голова — хорошо, а взгляд со стороны всегда зорче.
Такие заскоки случалось со мной не часто. Раза два в год или даже реже. Тогда я оставляла Анжелу под надежным присмотром и шла «искать человека». Не лишь бы кого, а свой типаж, своего рода спасение на еще один год или половину его. Находила в предназначенных для этого местах и знакомилась.
Соблазнять получалось, хотя роковой женщиной я и сейчас не являюсь. И правильная одежда с пуш-апом в патологически слабом месте, грамотный макияж и прическа оказались делом вторым. Меня вела потребность, а те, которые «мой типаж»? Наверное, они чувствуют это на глубинном, животном уровне. Не все, конечно. Если бы всем мужикам да ту самую эмоциональную чувствительность! Ну так и выбирала я штучные экземпляры — в моем понимании. Одна ночь, а то и всего несколько часов, но зато в крепких и сильных руках, нежной женской кожей к коже с терпким мужским ароматом… дыханием в чужое дыхание, даже если оно с отголоском спиртного или табака. И почти без слов, даже если интерес к продолжению явно демонстрировался. А зачем, если не нужно ни душе, ни сердцу? У меня уже хватало и там, и в памяти: и ненависти — справедливой, и любви — безответной, не нужной… и мне уже, похоже, тоже. Наверное, всему отводится определенное время, у всего есть свой запас прочности.
И теперь самое… то самое, в чем я до сих пор не собиралась признаваться даже себе — этот типаж… Короче — даже Алёнин брат — моя безнадежная любовь, был из той самой обоймы мужиков, так или иначе похожих на Михаила. Так что… странный предмет психология. А психология это или подсознание одинокой, оскорбленной и чего уж там — неудовлетворенной женщины, вообще штука загадочная даже для этой самой женщины. Нечаянно мстила я так или добирала того, чего недополучила с ним? Или неосознанно искала и находила в других то, что когда-то полюбила в муже — безоговорочно и безусловно? Внешность, особенности речи или голоса, жесты — тот самый типаж, мой личный идеал.
И тут вопрос… Если внутреннее наполнение, то есть характер и соответственно поведение, навязанное им, так влияет на восприятие мужской внешности… будем считать, что только для меня, но! Какого тогда я до сих пор считаю его внешность привлекательной? Должно же было отвратить до тошноты и рвоты, а я мигом отметила все изменения в нем и то, что они явно пошли ему на пользу. Нечаянно, но отметила, пускай и без былого замирания и трепета.
Пора было на охоту, однозначно. На днях, в ближайшее же время. А еще съездить в Петропавловское к Дружаниным. Без Алёны тут, похоже, никак. А пока (на сегодняшний вечер) включу осторожность и ум, привлеку способность анализировать и условно выставлю на видном месте личные грабли. Просто до выяснения — а что это было? Потому что может быть все, что угодно.
Глава 3
— Ерунда! Ты подменяешь понятия, переворачиваешь все с ног на голову, — отрезала Алёна, внимательно выслушав меня: — Маштаков и понравился тебе потому, что соответствовал твоему идеалу. Твои вкусы и сейчас не поменялись — вот и весь секрет, что ты тут… на ровном месте? Лучше скажи — как Анжела?
— Светится, — поморщилась я, — а у меня чувство такое… бессилия. Он потихоньку забирает ее у меня — пока еще только маленький кусочек ее отношения и любви, а я не могу запретить это, уже не могу что-то изменить. Она выслушала меня, и все равно уже простила ему все только за то, что он у нее теперь есть. Понятно, что дети многого не понимают, поэтому они добрее и легко прощают. А я молча глотаю… ревную и бешусь. Хорошо, что он скоро уедет.
— Когда — скоро? — оглянулась, прислушиваясь, Алена. Аню должен был забрать из сада папа, а мальчишки спали днем второй раз и страшно было разбудить их. Мы устроились на кухне и старались говорить тихонько.
Еще когда мы с дочкой жили в этом доме, присматривая за ним, я любила сидеть вот так, глядя в огромное французское окно, которым представлялись распашные двери на террасу. А особенно здорово было делать это в тепле и уюте, как вот сейчас, когда за окном буквально беснуется поздняя осень. Настил покрыт налипшими мертвыми листьями; подвывая, рвет ветки холодный ветер; полосы дождя хлещут по озерной воде и крыше, грохоча то тише, то громче…