- Ну что, мир? Больше не обижаешься? Не будем больше ссориться? – Марина согласно кивнула в ответ. Её била мелкая дрожь.
- Что, замёрзла?
- Да, немного, - быстро ответила девушка, думая: «Господи, только бы не догадался».
- Платка конечно нет? Возьми мой.
Постояв ещё несколько минут, и подождав, пока она окончательно придёт в себя, они побрели домой. Шли медленно, молча, просто рядом, изредка посматривая друг на друга. Снег выпал этой ночью и ещё был чистым, не испачканным выхлопами проезжающих автомобилей. Аркадий сгрёб немного снега с ограждения моста и стал автоматически задумчиво лепить снежок. Когда в руках оказался плотный ровный шарик, начал искать глазами, во что бы его запустить.
- Только попробуй, - с угрозой в голосе выпалила Маринка, перехватив хитрый, насмешливый взгляд. Но было уже поздно. Увернуться успела, но не до конца. Снежок зацепил рукав пальто.
- Ах, так! Ладно!
- Нет! Не смей! Уволю! Останешься без работы! – после каждой фразы ему приходилось с хохотом уклоняться от очередного снежного сугроба, ибо эстетике снежных шариков в пылу битвы Марина значения не придавала и действовала по принципу «чем больше - тем лучше».
Они сбежали с моста, смеясь, и обстреливая друг друга. Уже на пальто у каждого было по несколько белых отметин. После его очередного удачного выстрела Мариша не удержалась на ногах и полетела в сугроб.
- Ты похожа на снеговика, - Аркадий с улыбкой протянул ей руку.
- А ты – на Деда Мороза! – рывок, и через секунду он уже лежал рядом.
- Ой, прости, - на мгновение Марина испугалась того, что наделала, но реакция мужчины была скорее насмешливо-ироничной.
- Какая злая девочка. Что за молодёжь пошла? Никакого уважения ни к статусу, ни к возрасту. Чего смотришь? Звезда упала, загадывай желание.
Они дружно поднялись, начали отряхиваться, и только теперь он обратил внимание на то, что обута Марина в тоненькие сапожки под замшу на высокой шпильке, обувь для сцены и чтобы перебежать из машины в клуб и обратно, и никак не подходит для прогулок по снегу, пусть даже при небольшом морозце.
- Ноги замёрзли? – его взгляд опять стал злым. - Ты чего молчала?! Не дай Бог завтра заболеешь, голос потеряешь - придушу! Давай бегом!
До дома оставалось квартала два, не больше, но ноги действительно были холодные. Словить такси в пять утра тоже было непросто. Он схватил её за руку и потащил через дорогу, нарушая все правила движения, прямо к огромному гипермаркету. В предпраздничные дни магазин работал круглосуточно, но в этот час народу было не много. Быстро сориентировавшись, они зашли в небольшое кафе, прошли к самому дальнему столику.
- Садись! Снимай сапоги!
Он опустился на корточки, и начал руками растирать ей ступни. Марине стало ужасно неловко.
- Аркадий, давай я сама.
- Сиди, - отрезал мужчина.
Он опять злился на неё. Ну что за бестолочь! Почему не сказала!? Он снова готов был сорваться и наорать, но тут его взгляд упал на разорванные колготки и распухшее колено, на котором уже отчётливо проступало тёмное пятно.
«Это что, я её так? Ну, да, у стойки в баре».
А она не видела его замешательства и начала оправдываться:
- Я действительно не чувствовала, что замёрзла. Там на мосту мне вообще всё равно было, а потом мы бежали, и ноги немного согрелись. Я не заболею, - она по-детски наивно и виновато посмотрела ему в глаза. – Ах, это? Да ерунда, пройдёт. Забыто.
И всё. И никаких женских уловок, вроде попыток пристыдить, наиграно надуть губы, покапризничать, выторговать что-то из этой ситуации для себя. Нет. Для неё всё было просто: простить – значит, ничего не вспоминать!
Ему вдруг стало стыдно перед этим ребёнком. Злость на себя он непозволительно сорвал на ней.
«А ведь она сейчас оказалась на голову тебя выше, Аркаша», - с укоризной самому себе подумал певец.
Через несколько минут ноги стали горячими. Пока Маринка обувалась, он сходил к барной стойке и вернулся с чашкой горячего чая, полной рюмкой коньяка и пачкой сигарет. Отлив часть спиртного в чашку, придвинул её Марине.
- Пей. Тебе нужно согреться.
Остальное содержимое рюмки выпил одним большим глотком, даже не поморщившись, и потянулся за сигаретами. Краем глаза заметил, что барменша, которая обслуживала его и пристально вглядывалась ему в лицо, достала из-под стойки мобильник и попыталась настроить фотоаппарат.
«Узнала, чёрт бы её побрал. Завтра опять в интернет выбросит».
- Брысь! - резко повернувшись, он пугнул девушку. Та от неожиданности уронила телефон и сосредоточенно стала протирать бокалы.
Марина прихлёбывала горячий чай и исподтишка, как будто в первый раз, рассматривала его и думала: