Климов стоял далеко от сцены. За спинами гостей Мариша была ему практически не видна. Но почему-то он пребывал в твёрдой уверенности, что каждое слово этой песни, каждый звук обращены к нему.
- Аркадий Петрович, ваша девушка прекрасно поёт. И мой сын явно ей симпатизирует, целый вечер от неё не отходит. Кто она? - хозяйка вопросительно подняла глаза.
Климов пожал плечами:
- Просто очень хорошая талантливая девочка.
Песня закончилась. Девушку благодарили дружными аплодисментами.
- Слышишь, Клим, - Аркадий повернул голову. Рядом стоял Алексей. Певец даже не заметил, когда тот подошёл, - а у неё хороший потенциал. Ещё пару лет - и она, пожалуй, вырастет из твоих бэков.
- Может быть. Ты остаёшься? Или со мной в гостиницу? – он понял, что больше не хочет видеть ни Марину с хозяйским сыном, который рассыпался в комплиментах перед девушкой, ни самодовольную областную элиту, ни тупоголовых Заек, которые тут же запричитали:
- Как, Аркадий, вы нас покидаете? Ещё так рано. А как же…
Всё это почему-то сразу стало ему неинтересно.
Глава 21
Аркадий стоял у окна в своём номере. В голове продолжали звучать голос и песня на французском языке.
«Ладно. Хватит. Докурю – и спать» - подумал он.
К ярко освещённому входу в гостиницу подъехал чёрный Мерседес. Климов почему-то был уверен, что знает, кто из него сейчас выйдет. Он не ошибся – это были Марина и её спутник. Они направились к крыльцу, но остановились. Чтобы лучше рассмотреть их, певец почти прилип лбом к стеклу. Молодые люди прощались. Было видно, как юноша записал её номер в мобильный телефон, а затем позвонил Марине.
«Номер сохраняет» - это было понятно.
Парню явно не хотелось отпускать девушку. Каждый раз, когда она делала шаг в сторону крыльца – он удерживал её. Климова это раздражало.
«Да пошли ты его…» - мысленно подгонял он Марину.
А она, как будто услышала. Неожиданно резко подняла голову и бросила взгляд на его окна. Климов отшатнулся, в ушах зашумело.
«Ну вот, не хватало ещё, чтобы решила, что поджидаю и подглядываю».
Вся эта ситуация показалась ему вдруг пошлой, как в Голливудских фильмах.
«К чёрту. Выпью – и спать» - он плеснул ещё коньяка в стакан и сел в кресло. От выпитого за вечер голова гудела. Но этот взгляд девушки не давал покоя:
«Интересно, она что, знает, где мои окна? Или случайно вышло? Заметила меня, или нет?»
Со стороны лифта послышалось лёгкое цоканье каблучков.
«А вот бы Маринка», - пронеслось в голове. – «Только этого быть не может, девчонки на другом этаже».
Но стук становился громче, и вдруг замер прямо перед его дверью. Ещё не до конца веря в происходящее, Климов поставил стакан на стол и, легко ступая по мягкому ковру, подошёл поближе к двери. Он уже чувствовал, кто за дверью. Однако время шло, а ничего не происходило.
«Боится». – Его сердце часто колотилось. – «Ну, давай, девочка, смелее. Ну, постучи», - почти умолял он её, понимая, что сам выйти не сможет.
Если бы кто-то мог сейчас оценить этот момент! Они стояли по обе стороны двери: Климов, с руками, заложенными в карманы и опущенным на грудь подбородком, исподлобья глядящий на дверь с одной стороны, и Марина с другой, с поджатыми губами и рукой в кулачке, то поднося её к двери, то отдёргивая. Во всех гостиницах, в которых они останавливались, первым делом она узнавала, где его номер и окна. И сегодня, стоя там, внизу, увидев свет и промелькнувший силуэт, она была полна решимости. Но сейчас, оказавшись у заветной двери, растерялась. Задумалась:
«Правильно ли я поступаю? Можно ли? Нужно ли? Господи, что я вообще делаю?!»
В замешательстве она начала пятиться назад. Аркадий, услышав шаги, грустно усмехнулся:
«Так и не решилась».
Однако, сделав пару шагов, Марина остановилась, вдруг вспомнив фразу: «Лучше сделать и пожалеть, чем жалеть о том, чего не сделал». А она ведь будет жалеть: и у себя в номере, и завтра в автобусе, и стоя на сцене у микрофона, она будет жалеть, что испугалась, не смогла.
Она резко развернулась, подошла к двери, и, не давая самой себе времени ещё раз подумать, постучала.
«Да! Умница, девочка!» - певец шагнул к двери, с трудом сдерживая торжество и стараясь сохранять нейтральное выражение. И когда открыл – сделал удивлённое лицо:
- Марина? Что-то случилось?