- Вот именно, дура. Только если бы я нужна ему была – он бы первый попробовал со мной поговорить.
- Кто? Климов? Первый? С тобой? Да ни за что! Ты его совсем не знаешь. Он же правильный, считает, что не имеет права тебе жизнь портить. Ты же ещё девочка.
- Девочка, девочка! Достали уже все! Я не ребёнок! – Марина просто кричала. Ксюша с удивлением смотрела на напарницу, такой её она ещё ни разу не видела. - Приеду в Москву, пойду к Сергею, он сказал, что любит. Если не захочет меня – пойду с первым, кто предложит, - она говорила это с такой горечью и злостью, что Ксюше стало не по себе. Это были не просто слова, они были выстраданы и продиктованы разбитым сердцем.
- Совсем сдурела, - теперь она смотрела на Марину другими глазами.
Ксюша зашла в ванну, открыла кран и достала мобильник:
– Лёша, спустись в бар, разговор есть.
Через десять минут они уже сидели за столиком.
- Мне нужна твоя помощь, - Ксюша прикурила от протянутой Лёшей зажигалки. – Надо Аркаше и Маринке встречу устроить, чтобы они поговорили. Не могу я смотреть, как оба мучаются.
Алексей удивлённо поднял глаза. Он вообще был ошарашен всей этой историей, когда увидел друга с малой. Эти отношения казались ему совершенно противоестественными. У него самого было три дочери, и младшей – как раз девятнадцать, как и Маринке. Но представить её с таким, как Климов, он не мог, и точно знал: случись такое – ему морду набьёт, а дочь дома под ключ.
- Я против, - отрезал Алексей. – Маринка ещё ребёнок. Нечего её Климу подсовывать. – Он смотрел на Ксюшу со злостью и непониманием.
- Послушай, - она говорила тихо и устало. - Они действительно любят друг друга. Странно, правда? Но это так. Мы же хорошо знаем Аркашу. Ну, посмотри, какой он ходит после этой истории, чернее тучи, злится, бесится, с Гришей напился. А поёт как? Да он просто отпевает эти концерты. Ты не слышишь? Да уже даже пресса погнала: «Климов болен», «Климов выдохся, как артист», «Климов устал». Да ни хрена он не устал, просто места себе не находит из-за неё. А на Маринку вообще страшно смотреть: она же ночами не спит, воет то в подушку, то в ванной закрывается. Не ест ничего. Вон, уже одни глаза остались.
- Ничего, это не смертельно. Перебесится, пройдёт, - Алексей был явно не согласен.
- Ты так думаешь?
- Думаю. Она ещё не соображает. Нечего девчонке жизнь ломать.
- Она сама её себе сломает, когда в Москву приедет. Знаешь, что она мне выдала? – Ксюша процитировала Маринкины слова.
Алексей взглянул на подругу с недоверием:
- Врёт, не сделает. Так, для красного словца ляпнула, - но особой уверенности в голосе уже было не слышно.
- Сделает. Ты бы послушал, как она это сказала.
- Не знаю, может, подождём? Само образуется?
- Ну, да. Конечно. Подождём? Чего ты ещё ждать собрался? Один кота замачивает до бессознательного состояния! Другая на луну ночами воет! А у нас – «Всё хорошо, прекрасная маркиза!» Докатились! - Ксюха поднялась, и опираясь на руки об стол уже практически кричала. - Тогда знаешь что, забирайте-ка её к себе, и слушайте ночные концерты сами! И ждите! Я уже и так две недели не сплю! Ещё месяц такой жизни я просто не выдержу, сама с ума сойду! Не хочешь помочь – так и скажи! Других попрошу! Вон, Славик поможет!
- Да не могу я сводником выступать! И вообще, ты же знаешь, у нас с ним давний уговор: со своими бабами он разбирается сам! Я в это не влажу! И даже слушать не хочу, тем более про Маринку! – Алексей тоже перешёл на повышенный тон.
- А кто тебя просит сводником быть?! И хватит из неё ребёнка делать! Она уже два года, как совершеннолетняя, и вольна сама своей жизнью распоряжаться, без ваших нравоучений! – Ксюша немного остыла, села и продолжила уже спокойнее. – Я же не прошу тебя её к нему в кровать тащить. Им просто поговорить надо.
- Да уж, поговорить. Знаю я Климовские разговоры, - Алексей усмехнулся и закурил.
Повисла пауза. Пару минут они, молча, курили.
- Поверь, я знаю, что делаю, - уже тихо сказала девушка. - Ты только Клима приведи, как будто случайно получилось.
Мужчина тяжело вздохнул:
- Ладно, рассказывай, что ты там придумала. Что от меня требуется?
Когда все детали были оговорены, Алексей вдруг устало усмехнулся:
- А мне всегда казалось, что ты Клима до сих пор любишь.
- Это тебе казалось. Я мужа люблю. А Климов – так, прошлое. Хорошее, светлое – но прошлое.
Глава 27
Когда Ксюша поднялась в номер, Марина продолжала лежать в кровати. Уткнувшись носом в стену и накрывшись одеялом с головой, слушала в телефоне какую-то тихую тоскливую музыку, которая очевидно соответствовала её теперешнему настроению.