Примерно через час Аркадий уже звонил в дверь квартиры своего бывшего звукооператора. Ждать пришлось долго. Дверь открыла заспанная женщина в грязном халате с характерными признаками сильных возлияний на лице. Климов вспомнил, что ему рассказывали про семью парня. «Значит мать», - решил он, а вслух спросил:
- Сергей дома?
- Не знаю, вон его комната, - она махнула рукой в сторону закрытой двери и шаркающей походкой с безразличным видом поплелась по коридору.
Дверь была закрыта изнутри. Было видно, что ей немало досталось: несколько раз выбивали замки, срывали с петель, но она всё ещё продолжала служить своему хозяину, не пуская внутрь незваного гостя. Климов постучал.
- Кто? – раздался вопрос из-за двери. Певец молчал. Он понял, что если парень узнает его, то многострадальную дверь придётся снова выбивать, ибо уйти, не поговорив с Сергеем, он не сможет. Он ещё раз постучал.
- Да кто тут?! – дверь резко распахнулась. На секунду перед Аркадием промелькнуло знакомое лицо оператора, но парень сразу попытался захлопнуть дверь. Однако для Климова, который до сих пор сохранил свою реакцию и боксёрские навыки, периодически заглядывая в спортзал, это была плёвая задачка. Он предусмотрительно подставил ногу, нажал плечом на дверь, и без особых усилий оказался внутри комнаты.
- Привет, Сергей. Извини, что без приглашения. Поговорить надо, а то расстались как-то некрасиво, м? Не находишь? – произнося это, Аркадий осматривал комнату. Вид у неё был удручающий. Ему стало понятно, почему парень готов был сутками просиживать в клубе. Ясно, возвращаться в такое жилище после их комнаты отдыха точно не хотелось. С его языка сам по себе сорвался вопрос, который промелькнул в голове и о котором он сразу пожалел:
- Ты что, Маринку сюда бы привёл?
- Это не твоё дело.
- Прости. Я вообще-то не об этом хотел, я... – он не успел договорить. Парень изменился в лице, как будто ему стало плохо, и метнулся мимо него в коридор. Через минуту до слуха певца, который стоял в недоумении, долетели характерные звуки, парня тошнило. Разгадка стояла на столе: пустые бутылки из-под водки, жестяные банки от пива, грязная посуда и остатки закуси. Аркадий поморщился и стал осматривать комнату. Обои были старые, выцветшие и местами вытертые, но почти по всей комнате их прикрывали плакаты групп и исполнителей. Однако прямо по центру стены было два больших пустых прямоугольника, яркий цвет обоев которых говорил о том, что недавно тут также висели плакаты. Климов ухмыльнулся:
«Я, кажется, знаю, что тут висело. Наверняка мою физиономию сорвал. Интересно, что он сначала сделал: рожки пририсовал? Или глаза выколол?» - думал он с горькой усмешкой, ожидая возвращения парня.
Сергей вернулся минут через пять, сел на незастланный диван с грязным бельём и, обхватив голову руками, уставился глазами вниз.
- На! – Аркадий достал из внутреннего кармана пальто пачку банкнот и бросил деньги на стол. – Это твои, ты их за-ра-бо-тал! – он произнёс это чётко, по слогам. - Никогда не отказывайся от того, что принадлежит тебе по праву. А вот делать с ними можешь всё, что хочешь, хоть сжечь, если считаешь, что они воняют. Это твоё дело.
Сергей сидел, всё так же, не шелохнувшись. Певец ждал, что парень что-нибудь скажет, захочет выговориться или дать выход своей злости. Однако тот молчал. И только когда Аркадий, решив, что разговора не получится, сделал шаг к двери, вдруг поднял голову и спросил:
- Зачем ты с ней так? Ты же её не любишь, она тебе не нужна.
В его словах и голосе было столько горечи и тоски, что певец замер на полпути, и, резко повернувшись на каблуках, спросил:
- Почему ты так решил?
Парень пожал плечами:
- Я тебя знаю, насмотрелся за восемь лет. Только одно дело, когда ты так со всеми этими…, - он кивнул, - я даже восхищался тобой. Но ты же и с ней так поступишь. Растопчешь, ноги вытрешь и пойдёшь дальше. А что с ней будет – тебе же наплевать.