- Давай, разогрею чего-нибудь.
- Не надо. Я так, с чаем.
Доедая, и не поднимая глаз на жену, спросил:
- Катя ещё спит?
- Нет, уже ходила. У тебя что-то случилось?
- Уже всё нормально. Пойду, на внучку посмотрю.
Он тихонько постучал в дверь Катиной комнаты. Дочь открыла.
- Привет. Можно? Спит? – шёпотом спросил он.
- Да. Заходи.
Он присел около кроватки. Малышка спала, подперев щёчку крохотным кулачком и забавно сложив губки. Он улыбался, глядя на неё, и старался не дышать в её сторону, чтобы не побеспокоить этот крепкий счастливый сон. Полюбовавшись внучкой, поднялся и посмотрел на дочь.
- Прости меня, Катюша. Хотя думаю, мне нет прощенья.
- Давно простила. Как только ты вернулся.
- Если бы я мог как-то это исправить, что-то изменить…, - он отводил взгляд, боясь встретиться с ней глазами.
- Можешь.
Катя помолчала, пытаясь сформулировать то, о чём много раз порывалась его попросить.
- Ты можешь сделать так, чтобы я не чувствовала себя виноватой, - и, встретив его недоуменный взгляд, продолжила: - Вы всегда мне рассказывали, как я вас познакомила. Я ещё в школе себя за это винила, видела, что ты только нас с Игорем любишь. Я одно время даже мать ненавидела, считала, что это только она виновата, что ты так себя ведёшь, что она тебя не достойна.
- Катя, что за чушь! Ты сейчас ерунду говоришь! В жизни не всё так просто…
- Знаю. Но я жалею, что не дала вам тогда развестись, когда ты с Ксюшей своей связался, неделями домой не приходил и даже не задумывался, как мама себя чувствует. Я наверно только недавно поняла, какую глупость тогда совершила. И даже не из-за себя, не только из-за себя. Из-за вас. Может быть, и ты был бы счастлив, и мама. Может быть, тогда она встретила бы кого-нибудь, а не ждала тебя, не плакала бы, когда опять по телевизору слышала или в газетах читала про твои романы. Почему ты всегда ведёшь себя так, как будто ты один? Ты ведь даже не считал нужным что-либо скрывать все эти годы! И сейчас, эта девчонка!
- Катя, – голос Аркадия прозвучал измучено.
- Что, Катя?! – она снова начала заводиться.
- Она ни в чём не виновата, - он говорил тихо и отводил взгляд.
- Ну да, встречаться с женатым мужчиной! Конечно, ни в чём! Господи, она лет на восемь меня младше! Это ж как нужно любить деньги, чтобы спать с мужиком, на тридцать пять лет тебя старше?! И тебя жизнь ничему не учит! Тебе Ксюши твоей мало? Забыл, как легко она тебя на деньги променяла? Только я не забыла, как ты мучился, даже когда назад вернулся. Как застывал иногда и смотрел в одну точку. Игорь тебя зовёт: «Папа, папа» – а ты не слышишь, весь в своих мыслях. Думаешь, мы с мамой ничего не понимали?!
Ребёнок заворочался в кроватке и закапризничал. Дочка сразу метнулась к ней и присела рядом, поглаживая её по головке.
Аркадий молчал. Пожалуй, впервые после смерти матери кто-то осмелился его «воспитывать». Но этот «кто-то» имел право, и он, Климов, отчётливо понимал, что должен это выслушать.
Когда малышка успокоилась, певец сказал твёрдо, но перейдя на шёпот:
- Она уедет. В сентябре она уедет учиться во Францию, я тебе обещаю.
- Надеюсь, - Катя кивнула.
- Вы когда собираетесь назад?
- Завтра. Выедем часов в десять.
- Тогда ещё увидимся. Не обижайся на меня. Я вас люблю.
- Знаю.
- Пока. – Он поцеловал её в лоб, бросил взгляд на внучку и вышел.
Часа через два он уже поднимался по лестнице к Марине. Странно, но эта соня не спала, она лежала в кровати с ноутбуком на животе и что-то читала. Она не услышала, как он открывает дверь своими ключами из-за музыки в наушниках, а увидела его только тогда, когда он появился в комнате.
Она быстро поставила ноут на тумбочку, выдернула наушники, и, спрыгнув с кровати, подбежала к нему, обняла, сомкнув руки у него на шее.
- Не стой босиком, - он подхватил её на руки, отнёс на кровать и сам присел рядом. Его взгляд случайно упал на монитор портативного компьютера. В браузере был открыт сайт французского посольства. Необязательно было знать язык, чтобы понять, Марина смотрела список документов для получения визы на обучение. Перехватив его взгляд, она посмотрела ему в глаза:
- Можешь ничего не говорить. Я сама знаю, я должна уехать.
Она снова оказалась смелее. Она освободила его от этой неприятной миссии и высказала вслух то, что должен был произнести он.
- Что тебе Катя наговорила?
- Много чего. И про меня, что мне только деньги твои нужны, и про тебя, сколько у тебя женщин было… Не хочу вспоминать.