— Это ведь сказки, Аргамон, — девушка пролистала книгу, убеждаясь в том, что ей не мерещится. Учитель действительно дал ей книжку сказок. Пусть старую, толстую, выписанную мелкими буквами, не такую, как сейчас покупают детям на ярмарках, но все же книгу сказок.
— Да, гелин. Сказки, — учитель кивнул, продолжая нависать над девушкой, внимательно разглядывая из-под насупленных бровей ее растерянное лицо.
— Зачем мне читать сказки? — Альма закрыла книгу, протянула ее обратно. Пока смысл шутки ей был непонятен.
— А кто пишет сказки, Душа? — брать книгу в руки Аргамон не спешил. Даже не шелохнулся, не опустил взгляд.
— Люди. Кто же еще?
— Правильно. А откуда они берут то, что потом становится сказкой?
— Придумывают, наверное. Сочиняют, грезят мечтают…
— И только?
— Я не знаю, Аргамон. Я ведь не сказочница… — девушка передернула плечами, а потом все же прижала книжку к груди. Держать ее в вытянутой руке было сложно, все же фолиант ей достался тяжелый, а забирать книгу мужчина, очевидно, не собирался.
— Еще часто сказки берутся из жизни. Просто кто-то оказывается в нужном месте в нужное время, успевает записать то, что потом, через много-много веков, становится сказкой…
— Я не совсем понимаю…
— Прочти это, гелин. Прочти, а потом, если у тебя появятся вопросы, я готов на них ответить.
Прижатую к груди книгу все же забрали, открыли где-то на середине, вернули.
Вторично Альма брала ее в руки уже с опаской, перевела настороженный взгляд с серьезного лица наставника на текст, потом снова на него…
— «Осколки души?»
— Да, гелин.
— Но что… — девушка провела пальцем по названию, чувствуя рельефность надписи.
— Ты ведь помнишь, как к власти пришли лорды? — Альма кивнула.
Эту историю знали все. Даже в их захолустье, в самом отдаленном и отчужденном монастыре, об этом рассказывали на занятиях, судачили, делились несмелыми предположениями о справедливости или несправедливости подобного поворота. Но, за тысячу лет, ничего изменить никто не рискнул, да и вряд ли смог бы.
Людьми испокон веков правили такие же люди. Королям было отведено столько же лет жизни, столько же сил, столько же способностей. На смертном одре они так часто сетовали на то, сколько хорошего не успели сделать… для королевства, конечно же. Неизвестно, родилась ли эта мысль в голове одного из очередных королей, который ясно видел приближающуюся смерть, или все дело в том, что чертик на плече исправно исполняет свои обязанности, нашептывая так искушающе, но, однажды, правители пяти близлежащих государств, отгороженных от остального мира грозным морем, собрались в Азарии, совершая страшную и великую сделку. С одной стороны выступали представители правительственных династий, с другой — сам Дьявол. Никто не знает, видели ли те короли правителя преисподней. Никто не знает всех подробностей того договора, закрепленного человеческой кровью и смертельной клятвой, виден лишь результат. Когда-то просто люди, среди которых время от времени рождались маги, изменились. В их родах стали рождаться особенные дети с красными ободками вокруг серых радужек. Еще они, эти сероглазые дети, жили в три раза дольше, чем люди, все без исключения были наделены особой магией, обладали большей физической силой, резвостью ума. Да, сделка не спасла подписавших от обычной человеческой кончины в отведенный всевышним срок, но она решила множество вопросов. Платить же, за долгую жизнь правителей, родившимся лордам предстояло вечностью в компании с Падшим. Но что такое вечность для тех, кто живет мыслями о сиюминутной власти?
Королевские роды давно разрослись, пусть в последнее время рождаемость в чистокровных союзах была невысокой, раньше лорды заводили в подобных браках по трое или даже четверо детей. Теперь они восседали не только на тронах, но правили землями, иногда стояли во главе значительных городов. Когда-то пять родов превратились в несколько десятков веток, но, сложно было не отметить, насколько меньше их становится в последнее время. Нынче рождение чистокровного ребенка — редкость, удача, а значит, долг каждого лорда и его леди, иначе все больше ответственных должностей придется доверять полукровкам или даже людям, что неизбежно случится, но так старательно оттягивается нынешними правителями. Об этом Альма пыталась не думать. Становилось горько от того, что она-то не принадлежит к роду избранных, она всего лишь человечка… А Ринар… Значит, и у него есть долг, где-то его ждет сероглазая леди… В памяти вновь промелькнули воспоминания ночи в лесу. Он тогда говорил много слов, значения которых Альма не понимала, но в мыслях занозой засело обращенное к ней или скорей мимо нее «Наэлла». Может это и есть та леди? Его леди?