— Так вот, миру необходимо равновесие. Светлые силы не могли допустить настолько кричащего перекоса. Потому… Читай… — улыбнувшись, Аргамон развернулся, вышел с лоджии, неслышно прикрыл за собой дверь.
Через окна во всю стену, разделяющие гостиную и эту самую лоджию, Альма проследила за тем, как учитель пересекает комнату, подходит к стеллажу, берет и в свои руки книгу, а потом опускается на ближайшую софу, готовясь нырнуть с головой в свое чтиво.
Сегодня он вел себя странно… И эта книга… Мотнув головой, девушка вновь сосредоточила внимание на мелких буквах, которыми страницы были исписаны от поля до поля. Ну и какие вопросы могут у нее возникнуть по прочтению сказки?
Понимая, что мотивы учителя понять ей, кажется, не суждено, девушка решила просто исполнить задание, не забивая голову ненужными сомненьями. Сначала вникнуть в суть было сложно, а потом дыхание почему-то перехватило…
«У Всевышнего не может быть любимцев. Все создания одинаково важны и нужны, для него одинаково радостно следить за победами каждого из них и одинаково печально переживать вместе с ними поражения, но…
Когда его одинокое смирение разрывал веселый смех одного рыжеволосого колокольчика, всеохватывающая любовь почему-то так и норовила сосредоточиться именно на ней…
— Я здесь, Отец, — ангел с милым сердцу именем и курносым носиком поклонилась, расплываясь в лукавой улыбке. Она была еще совсем юна, пусть и существовала бесконечно долго. Ей подобное было позволено, хотя Он не знал, что смог бы запретить своей Любимице.
— У меня для тебя задание, ангел мой, — восседающий на троне поманил крылатую смешливую девочку пальцем, дождался, когда она подойдет ближе. — В мире людей творятся странные дела…
— Снова война?
— Нет.
— Голод?
— Тоже нет.
— Болезни?
— Нет. Точнее на все вопросы можно ответить да, но это уже привычно, к сожалению.
— Но что тогда? — ангел распахнула свои огромные бесконечно глубокие глаза Его любимого цвета, выражая самое наивное и искреннее удивление, какое только возможно.
— Они вступили в сделку с Падшим, дитя. Отдали свои души и души своих детей ему, взамен на право управлять людьми.
— Глупцы! — ангел всплеснула руками, а мелкие белые перышки на раскрытых крыльях затрепетали в поддержку возмущения хозяйки. — Кто выберет минутную власть взамен на вечное счастье здесь? — она оглянулась вокруг, искренне не понимая, как такое возможно? Как можно променять заполняющее всю тебя чувство любви Создателя и ответную благодарность к нему на какие-то мелкие душевные порывы, будь-то жадность, жажда власти или иные глупые чувства?
— Многие, ангел мой. К сожалению, очень многие.
Он грустно улыбнулся, наблюдая за тем, как на таком родном личике бродят тучи. Любимица злилась. Злилась на тех, кто посмел совершить такую глупость, предать единственного, кто, по ее мнению, достоин доверия.
— Что Вы сделаете? — заметив это пристальное внимание, ангел попыталась справиться с собой. Гнев — недостойное чувство. Она не может оскорбить Всевышнего тем, что думает о подобном в его присутствии.
— Я сделаю… — Он склонил голову, почесал подбородок, принимая окончательное решение. — Ты отправишься на землю, мой ангел. Ты и еще с десяток тех, кому я доверяю. Вы станете на защиту людей. Да, они не обладают теми годами жизни, которыми наградил Падший своих подданных, а ведь теперь они принадлежат ему. Да, я не дам каждому из них магию. Но позволю вам творить чудеса, спасать тех, кто, как вы считаете, достоин второго шанса.
— Как спасать? — Любимица опешила, не сдержалась от вопроса.
— Подойди еще ближе, — ангел выполнила приказ, Он протянул руку, касаясь пальцами точки, от которой исходила та любовь, которой она так упивалась, а потом разносилась по всему телу. — Здесь находится то, что люди зовут душой. Они не могут жить без души, а когда умирают, душа отлетает, вверх или вниз… не так-то важно. Но случается, что люди уходят преждевременно. Не тогда, когда было задумано. Даже в моей работе случаются ошибки. А вы… Я дам вам право эти ошибки исправлять. Падший наградил своих подданных беспечной земной жизнью, а я дам своим возможность получить второй шанс, закончить то, что им суждено было сделать на земле.