Оставшись в одной сорочке, она направилась в ванную.
Благо, Крон не навязался ее провожать. Они попрощались еще в городе. Не так пылко, как он делал привычно. Как бы ни пытался показать, что ее отказ — всего лишь препятствие, которое он преодолеет, это его надломило. Альма понимала, но жалеть о своих словах не могла. Лучше так, чем продолжать врать. Да, он, несомненно, не остановится, но она хотя бы с ним честна. Честна, как Ринар честен с ней.
Наполнив ванну теплой водой, Альма, не сдержав порыва, хлопнула ладонью по глади. Лучше б сегодня вообще не наступило. Лучше было бы вчера, а потом сразу завтра. Без этого чертового дня.
Сбросив рубаху, девушка шагнула в воду, а потом опустилась, тут же ныряя с головой. Тело отреагировало на жар воды сладкой волной. Вот бы и мысли так быстро переключить. Вынырнув, Альма взяла в руки мочалку, хотелось смыть следы сегодняшних приключений. Смолу с пальцем, запах Крона с шеи, хвойные иголочки из волос.
Она никак не ожидала, что даже это сделать ей сегодня не дадут. Что кто-то посмеет ворваться в ванную без спроса, стука и разрешения. Он посмел.
Ринар поднимался по лестнице очень медленно, а потом не меньше пяти минут просто стоял у ее двери, пытаясь совладать с собой. Им нужно поговорить. Он должен объяснить, что ее поведение непозволительно, что Крону в этом доме не рады, а ей стоит заняться обучением. Повторив это с десяток раз, мужчина дернул на себя дверь, чтобы обнаружить комнату пустой.
Альмы здесь не было. Лишь застеленная кровать, лежащая комом одежда, плеск воды в ванной. Прикрыв дверь, Ринар прошел внутрь, оказавшись у кровати, провел рукой по ткани, потянул юбки на себя, отмечая грязь на подоле, а еще улавливая запах травы. От его глаза не укрылось плачевное состояние наряда. И мысли… В голову полезли совсем не те мысли, которые были сейчас нужны.
Вернув ткань на место, он шагнув в сторону ванной комнаты.
Увидев его в дверном проеме, Альма явно растерялась. Хотя ведь это неудивительно, он сам от себя подобного не ожидал. А еще не ожидал, что когда-то скажет ей то, что тут же и озвучил:
— Скажи мне, душа моя, неужели ты хочешь, чтоб о тебе судачили как о легкодоступной девице? — кажется, его совершенно не волновала ни ее нагота, ни растерянный взгляд. Настолько взбешенным, спокойного обычно Ринара, она видела впервые.
— Мой лорд? — Альма застыла, прижимая колени к груди. Он смотрел прямо в глаза, вряд ли обращая хоть какое-то внимание на то, что она сейчас полностью обнажена, но осознание этого не помогало чувствовать себя уверенней. — Что-то произошло?
— Это у тебя стоит спросить, что произошло? Что произошло с твоей одеждой, с твоей прической, обувью? Что произошло, раз слуги сплетничают без остановки о том, что ты ведешь себя ненадлежащим образом?
— О чем сплетничают? Мой лорд, дайте мне минуту, я выйду и мы поговорим… — Альме совсем не нравилось то, что происходило. Он почему-то дико злился, тяжело дышал, ноздри мужчины раздувались, и говорил он какие-то странные вещи.
— О тебе сплетничают, душа моя. О тебе и твоем избраннике. Неужели тебе настолько наплевать на свою репутацию, что ты даже не пытаешься делать вид благовоспитанности?
— Что? — Альма застыла, вглядываясь в пылающее лицо мужчины у двери. Так грубо разговаривать с ней он не позволял себе еще ни разу. Если так грубо говорит, то как же низко думает о ней? Он явно злился. Но в этот момент Альма поняла, что злится на него не меньше.
— Ты больше не увидишь этого идиота. И из дома тоже не выйдешь, пока я не решу, что тебе стоит доверять. Зато теперь у тебя будет достаточно времени на обучение. А еще время на то, чтобы подумать, стоит ли губить свою репутацию ради какого-то сопливого мальца.
— Вам ли говорить о моей репутации, милорд? Что вам до нее?
— Я отвечаю за тебя!
— В обязанности опекуна не входит вламываться в ванную к воспитанницам, мой лорд! Выйдите, пожалуйста, я не могу разговаривать с вами, находясь в подобной обстановке, — зло взявшись за бортики ванны, Альма собиралась подняться, стоит только за мужчиной закрыться двери.
— Со мной, — а он, привычно, зацепился не за те слова, которые имели настоящее значение. — Ты не можешь разговаривать, находясь в ванной, со мной, предлагаешь позвать кого-то другого? Чтоб вы наконец закончили начатое и мне не приходилось сторожить тебя, как псу! Или вы уже давно закончили и не раз? Так, как о тебе судачат?