Она действительно должна Ринару. Должна за то, что вытащил из обители. Как бы она ни считала старый монастырь своим домом, это дыра. Ей суждено было прожить жизнь там, не увидев и части из того, что стало доступным за годы в этом доме.
Он дал ей кров, обучил, относился лучше, чем можно было рассчитывать. Все испортила лишь ее глупая любовь. Не будь ее, все действительно было бы идеально. И вот за эту почти идеальность Альма ему должна. А еще должна за то, что он не позволит покинуть свой дом без средств и планов.
Вот только ходить у Ринара в должницах девушка не хотела. Лучше расквитаться, и чем быстрее, тем лучше. А для этого нужно знать, чем же она может расплатиться.
На следующее утро, за завтраком в столовой, ее ждали два одинаково суровым молчаливых мужчины. Они не ели. Только напряженно следили за тем, как она проходит к своему месту, опускается на стул, желает доброго утра и приятного аппетита, берет в руки чайную ложечку, размешивает сахар в чае.
— Мой лорд, я бы хотела поговорить после завтрака, — к Ринару девушка обратилась, не поднимая на него глаз.
— Хорошо, — а вот он пристально следил за ней.
— Я была бы благодарна, если вы, Аргамон, присоединились к нам.
— Хорошо, гелин. Что-то случилось? — Аргамон попытался заглянуть ей в лицо, чувствуя неладное, но она лишь пожала плечами. На этом разговор был окончен. А весь завтрак для девушки так и ограничился помешиванием чая. В горло не полез бы и кусок.
Немного позже, уже в кабинете, она вновь заставила себя заговорить.
— Я хочу знать, что происходит с моими глазами. Я знаю, что вам это известно. И прошу, — девушка кинула умоляющий взгляд на учителя, — не пытайтесь меня обмануть или оградить. Мне нужна правда.
Сразу же отвечать Аргамон не стал. Сначала бросил взгляд на Ринара, облокотившегося о стол, потом на стоявшую посреди комнаты Альму, и лишь потом заговорил.
— Ты ведь внимательно читала сказку, гелин. Там почти все правда. Мне нечего добавить.
— Значит, перескажите сказку, Аргамон. Но перескажите так, чтоб я поверила. Чтоб поняла, как это касается меня. И как это касается вас, — она всего лишь на долю секунды бросила взгляд в сторону Ринара, а потом вновь повернулась к Аргамону.
— Ты — кальми, Альма, — получив еще один кивок от Ринара, Аргамон заговорил. — Это не сказки. Когда-то их было достаточно много. Кальми рождались в семьях через несколько поколений. Иногда появлялись в обычных человеческих семьях, иногда в магических, от чего это зависит, не знал никто. Но раньше люди очень радовались появлению такого ребенка. Это было сокровище и благословение, Альма. Это было спасение, а потом вековая благодарность за дарованный второй шанс. Женщины молились, чтоб в их семьях родилась девочка с фиалковыми глазами. У вас особые свойства души, Альма. Вы способны ею… делиться. Вы можете разжигать потухшие жизненные свечи одним своим прикосновением.
— Как это?
— Кальми умеют воскрешать. Вам дана особая магия. Магия, подобная божественной, та, которую не дано постичь ни человеческим магам, ни лордам. Только вы, девочки с фиалковыми глазами, способны на подобное волшебство. Когда рождается кальми, ее глаза какое-то время остаются фиолетовыми, а потом этот цвет пропадает, чтоб раскрываться уже постепенно. Сектор за сектором, год за годом ваша сила зреет. Душа зреет. И когда радужка вновь становится одноцветной, это значит, что вы готовы.
— К чему?
— Делиться.
— Чем?
— Жизнью.
— Как?
— А вот это вопрос уже не ко мне, Альма. Как вы делитесь, я не знаю. Знания утеряны, остались только обрывки, догадки, сказки. Я все это тебе покажу, потом. А сейчас расскажу, что знаю. Раньше кальми действительно были в почете. Их уважали, им часто поклонялись, ведь все знали, что рано или поздно помощь может понадобиться каждому. У их младенца может остановиться сердце, их жена может умереть при родах. Никто и никогда не оспаривал право кальми самостоятельно выбирать, кому помочь. С кем поделиться своей душой. Просить приходили многие, а вот соглашались они далеко не всегда. Чувствовали, когда это правильно, а когда нет. Так было до той поры, пока не начался очередной мятеж среди людей, восстание против правящей тогда верхушки. В основном, лордов, конечно, тогда их было еще великое множество, но во власти были и люди, полукровки. И пусть у них была армия, сила, власть, даже их настигал гнев простых смертных, а умирать не хотел и не хочет никто. И вот тогда они вспомнили о кальми. Их искали по всей стране, искали, находили, а потом использовали привилегии, которые дарует магия кальми. Разница была лишь в том, что теперь девушек с фиалковыми глазами уже не спрашивали, хотят ли они помогать кому-то. Это стало их обязанностью.