— Иди, Альма, — монархиня отложила вышивание, протянула руки в сторону дочери, приглашая подойти, а Альме улыбнулась, кивая. — Как освободишься — зайди, хочу дослушать сказку.
— Хорошо, Ваше Величество, — встав, Альма пригладила платье, обошла поверенного, направилась в сторону коронного зала.
За восемь лет она изучила все местные коридоры, переходы, комнаты практически досконально. За восемь лет много всего произошло и изменилось. Но главное — изменилась она.
Не было больше той семнадцатилетней девочки, влюбленной в своего опекуна, наивной и глупой, мечтающей о счастливом будущем с ним, пусто надеющейся на то, что сможет вывести его из привычного безразличного состояния с помощью ревности, сможет заставить полюбить. Теперь-то Альма понимала, насколько по-детски себя вела. И было даже стыдно, но ведь ничего не изменишь. Да уже и не нужно менять. С тех пор столько воды утекло.
Много воды, слез, крови. За эти восемь лет с ней случалось разное.
По приезду, Альма долго чувствовала себя лишней при дворе. Оказалось, что фрейлин у королевы без малого два десятка. Все отборно красивы, отборно воспитаны, отборно склочны и лживы. Радушный прием был лишь прикрытием их подковерной игры. А игра велась нешуточная. Игра за место подле Ее Величества… И короля.
Первые несколько месяцев были самыми сложными для Альмы. Ее тянуло обратно, домой. Она жутко скучала по Аргамону, по Шоколадке, о Кроне вспоминала с нежностью и тоской, с такой же тоской вспоминала других людей и местности. Иногда, по ночам, возникало желание все бросить и вернуться в особняк. Останавливало ее лишь то, что кроме Аргамона, Крона, людей и местностей, там ей встретился бы еще и Ринар. А его видеть Альма не хотела ни при каких обстоятельствах. Ей было стыдно и больно вспоминать о нем, о своих глупых чувствах и о том, как они были отвергнуты. Больше, чем вернуться в родные места, девушка хотела забыть обо всем, что связывало ее с опекуном. Ради этого заставляла себя вставать по утрам, улыбаться склочницам, исполнять глупые поручения и делать вид, что ее ничуть не унижает очередная выходка «подруг».
Первой, из числа монарших особ, Альма увидела королеву. Это произошло далеко не сразу после приезда. Просто в один из дней ей сообщили, что Ее Величество хотят видеть леди Кристель, провели в покои. Тогда Альму впечатлила красота Дарии, даже до их приграничья доходили слухи о том, насколько она прекрасна, но лишь узрев ее воочию, Альма поняла, что слухи были абсолютно правдивы.
Королева поманила тогда девушку к себе, встала с кресла, позволила Альме сделать реверанс, а потом поддела подбородок длинным ноготком, заставляя запрокинуть голову, и долго разглядывала девичье лицо. Это длилось больше минуты. И все это время сердце Альмы трепыхалось. Ей казалось, что королева видит через морок, даже мысли ее читает, но, как оказалось позже, это было не так. Она просто разглядывала подопечную своего двоюродного брата, по чьей протекции и согласилась обзавестись еще одной фрейлиной. Настолько же ненужной, как и остальные.
— Ты слишком красива, девочка, вряд ли задержишься у нас долго, — королева скользнула ногтем по подбородку, позволяя чуть опустить голову. Альма же незаметно выдохнула.
Больше года Альма провела в роли не самой приближенной, но часто полезной помощницы. Оказалось, что далеко не все девушки владеют магией, но все жаждут скрыть прыщик, сделать реснички гуще, а глазки ярче. В этом помочь Альма могла. Ее Величеству, придворным дамам, иногда даже придворным кавалерам. Постепенно она привыкала, и к ней тоже привыкали, а прошлое уходило на задний план.
Как ни странно, при дворе было достаточно много просто людей. Да, куда меньше, чем полукровок, но больше, чем чистокровных лордов, среди которых лишь король с королевой, принцесса и время от времени приезжающие управители королевских земель.
Почти сразу после прибытия Альмы во дворец королева понесла, а ее просьбы иногда бывали настолько своеобразными, что исполнять их приходилось всем двором. Носясь белкой в колесе, часто уже не хватало времени на мысли о собственной тяжкой доле.
Начался сезон, балы, визитеры, званые вечера, делегации послов и заезжие торговцы, вечная карусель лиц, дел и забор.
Королева была права в том, что Альма слишком красива для того, чтоб задержаться. Если бы у нее не было багажа из воспоминаний, грусти и скорбных мыслей, еще до окончания сезона она стала бы женой одного из кавалеров. Возможно, даже лорда, возможно, даже первой. Такие предложения ей тоже поступали. Сраженные наповал ее красотой мужчины практически падали к ногам со шпагами и кольцами наперевес, Альма всегда отказывала. Ей было это ненужно. Даже где-то противно. Но отказы она пыталась облачать в максимально деликатную форму.