Я резко мотнула головой:
– Пятнадцать… шестнадцать…
Двадцать минут я, Рик и Дженни пытались завести сердце. Но всё было безуспешно. Я осознавала: пациента не спасти, но не могла остановиться. Просто не могла. Руки устали, дыхание сбилось, мышцы горели, но я продолжала давить на грудь, считая в голове, будто каждый счёт мог вернуть его к жизни.
Большие и тёплые ладони Рика аккуратно накрыли мои, останавливая.
– Все, Лили, хватит, – раздалось тихое шептание рядом.
Затем я почувствовала, как парень снимает меня с табурета и ставит на ноги. Мое тело стало деревянным, будто вырезанным из камня, в голове стоял какой-то шум, а зрение подводило: перед глазами всё расплывалось, как будто я смотрела сквозь мутное стекло.
– Время…
Голоса коллег доносились до меня как через толщу воды, приглушённые и далёкие.
– … двадцать три минуты…
Они о чём-то переговаривались. А я всё стояла и смотрела на оборотня, который теперь умиротворённо лежал на кровати, а в голове всё крутилось: он умер, а я не смогла его спасти. Он умер…
Перед моим взором появилось тёмное пятно. Я медленно перевела взгляд на него и постаралась сфокусироваться. Это был Рик.
– Лили?
Я кивнула головой, давая понять, что слышу его.
– Пойдём, – мужчина приобнял меня за плечи и, развернув, направил на выход из палаты.
– А как же? – я остановилась и попыталась развернуться обратно.
– Дженни подготовит тело, – сказал он спокойно, но твёрдо.
Рик усадил меня на стул на посту медсестры. Затем что-то сделал за моей спиной. И стекла, разделяющие палаты от остальной части помещения, стали мутными, скрывая, что происходит за ними, будто стены сами решили уберечь меня от последнего взгляда.
Я безразлично приподняла бровь на это. Даже не знала, что такое тут было предусмотрено.
– Первая? – спросил Рик, запихивая в мои руки стакан с водой.
– Что? – не понимая о чём он, я сделала один глоток.
Сухое горло с благодарностью принимало жидкость, будто каждый глоток возвращал меня к реальности.
– Смерть пациента, – пояснил он.
– Нет, – отрицательно качнула головой, уже чувствуя, как оцепенение постепенно отпускает тело. – Я работала в неотложке. Бывало всякое, – стакан с водой поставила на стол и откинулась на спинку стула.
– Тогда почему такая реакция?
Я перевела взгляд на Рика и присмотрелась к нему. Он сидел на корточках передо мной и с волнением и тревогой разглядывал меня, скользя глазами по моему лицу, будто пытался прочитать то, что я не могла выразить словами.
Как ему объяснить, что у меня была такая же реакция на первые смерти на работе? Помню свой шок, своё чувство бессилия в те моменты. Но как бы ужасно ни звучало, люди слабее, и такой исход имел место быть. Нужно было уметь абстрагироваться. Потому что по-другому никак. Если пропускать через себя все эмоции от потери пациента, можно сойти с ума. А потеря головы на следующем вызове приводила к плачевным последствиям. Нас к этому готовили за время учебы. И на работе.
И, кажется, за это время я привыкла. Научилась отстраняться и не подпускать близко к сердцу отрицательные эмоции, разрывающих душу. Чувствовала только сожаление, что не смогла помочь, печаль и сострадание к родным, если на вызове они были рядом в тот момент, когда их близкий умирал.
Но как бы меня ни учили, сколько бы смертей я ни встречала ранее, эта потеря для меня стала болезненной. Я не могла не пропустить её через себя. Смерть оборотня всколыхнула старые воспоминания, из-за которых весь мой путь к двуликим и начался.
И я знала, что оборотни без второй ипостаси не неуязвимы. Хоть сильнее физически и крепче по здоровью, чем человек. И понимала, что когда-нибудь столкнусь с такой ситуацией, но будет это в далёком будущем. Однако была не готова к тому, что на моих руках умрёт первый же.
– Да, такое редко, но бывает. За год моей работы здесь, это второй случай потери, – горячая ладонь Рика накрыла мои сжавшиеся в замок пальцы и мягко надавила, будто пытаясь влить в меня силы. – Ты только не вини себя. Ты сделала всё, что могла. Ты действовала чётко по инструкции.
Я судорожно кивнула и сделала пару глубоких вздохов, чтобы успокоить нервную систему.
– Мне надо заполнить документы, – освободила руки от захвата и развернулась к столу.
– Может, лучше Дженни сделает?
– Это же тоже её первая потеря здесь?
– Да.
– Тогда чем я лучше, чтобы не делать свою работу? – нахмурилась я недовольно.
– У неё не было такой реакции, – проговорил он и выпрямился.
– Я взяла себя в руки, спасибо, не переживай, – уверенно проговорила и схватила сопроводительные бланки, скрывая дрожь в пальцах, как будто они сами хотели выдать мою слабость.