Дверь раздвинулась. Вошёл Коул.
– Это ты, – успела проговорить Дженни перед тем, как пуля, пущенная охранником, попала ей в голову. Девушка дернулась и с хлопком тяжело упала вниз.
Крикнув от испуга, я дернулась и упала с кровати. Боль от падения я не чувствовала. Я вообще ничего не чувствовала, кроме ужаса, который сразу же парализовал все тело. Казалось, время замедлилось и я видела все как в кино. Вот Коул делает шаг к лежащей в собственной крови Дженни, пинает ее носком ботинка, переводит взгляд на меня. Улыбается. И поднимает пистолет, целясь мне в голову.
В этот момент я ни о чем не думала, жизнь не проносилась перед глазами. Вообще ничего. Только пустота внутри. И ожидание выстрела.
А затем, все перед глазами начало проноситься с такой быстротой, что мой мозг не мог фиксировать происходящее.
Выстрел.
Передо мной – широкая спина, вырывающаяся из-под рубашки.
Угрожающее рычание.
Спина – уже между мной и Коулом.
Выстрел.
Рык.
Хруст.
И тишина.
Глава 8
Тук-тук. Тук-тук.
Каждый удар сердца болезненно отзывался где-то в голове. Я сидела на холодном полу и в оцепенении смотрела на оборотня в десяти метрах от себя.
Он стоял ко мне спиной, выпрямившись во весь огромный рост, одетый в белую больничную рубашку. Пока сам возвышался над двумя телами у своих ног, его босые ступни утопали в крови. Плечи поднимались в такт частому, тяжёлому дыханию, а ладони были сжаты в кулаки.
Оборотень плавно повернул голову в сторону, и я сразу же дернулась назад, больно ударившись головой о манипуляционный стол. Звякнули металлические контейнеры и стеклянные банки.
Мысли о том, что будет дальше, проносились в голове, пока я разглядывала его профиль. Убьёт он меня, как Коула, или нет? Хотя… он же меня спас. Значит, не убьёт? Я не знала! И его напряжённая поза, будто он готов в любой момент сорваться в атаку, не облегчала мыслительный процесс.
Он начал разворачиваться, и на секунду я заметила, как под натянутой тканью скользят мышцы. Я снова дернулась – забыв, что сзади стол, – когда оборотень полностью развернулся и поднял на меня свои ярко-красные глаза.
Звон банок раздался вновь.
Он смотрел чётко в мои глаза, а мне хотелось кричать от страха. У оборотней глаза жёлтые! Не красные!
– Не бойся меня, – раздался низкий, чуть хрипловатый голос.
Я замерла. Не от страха – от звука. Такой тембр я слышала впервые. Грубый, тёмный, как будто выточенный из камня. Он на мгновение заворожил, хотя я всё ещё дрожала от настороженности.
– Мы же команда. Помнишь? – он улыбнулся, и белые клыки сверкнули в полумраке.
Не знаю, что повергло меня в смятение сильнее: то, что он слышал и помнил, что я говорила ему в коме, или то, что он был ужасающе красив с этой улыбкой и кроваво-красными глазами. Или то, что я вообще думала об этом в такой кошмарный момент.
Я судорожно кивнула, наблюдая, как он повторил мой жест. Его прожигающий взгляд скользил по моему лицу, потом опустился ниже. Возможно, он продолжал бы смотреть, если бы не резко перевёл взгляд на дверь, настороженно сощурившись. Мне показалось, он прислушивается – чуть склонил голову вбок.
Через несколько секунд раздались крики и топот множества ног, приближающихся к нам.
Оборотень молниеносно развернулся к двери и одним движением сорвал с себя рубашку. Я не успела отреагировать, как он начал меняться: мышцы напряглись, увеличились в объёме, конечности деформировались и удлинились. Он стал выше, крупнее, чем был. Тело покрылось короткой чёрной шерстью. Ноги превратились в волчьи лапы, на руках выросли острые когти. Человеческое лицо исчезло – осталась только волчья морда с оскаленной пастью, она даже один раз успела клацнуть зубами.
Я поняла, что превращение завершено, только когда он, низко зарычав, бросился на первого, кто ворвался на пост.
Я во все глаза смотрела на этого полу-человека, полу-зверя. Я пару раз видела оборотней во второй ипостаси, но вот в такой – никогда, и то, что я сейчас наблюдала, изумляло. Он двигался четко и ужасно быстро. Не мешкая, он вырывал руки, сворачивал шеи и вспарывал животы. Выстрелы звучали бесперебойно, а оборотень даже и не думал уворачиваться от пуль, двигался целенаправлено, убивая. И, кажется, делал все так, чтобы никто не подходил близко ко входу в палаты, где находилась я. Потому что как только кто-нибудь подходил близко к двери, оборотень переключал свое внимание на него.
Людей было много. Двадцать, может, больше. Почти у всех – огнестрельное оружие.
Я следила за боем, выглядывая из-за кушетки, пока рядом не просвистела пуля, разбив стеклянную перегородку. Я вскрикнула, сжалась в комок и закрыла голову руками.