В этот же момент громкое, полное ярости рычание прокатилось по помещению. И меньше чем через минуту, после нескольких предсмертных криков, наступила тишина.
Я пыталась выровнять дыхание, прислушивалась к тишине, пока сердце готово было выпрыгнуть из груди. Было страшно. Но посмотреть, что там, – не хватало смелости.
Рядом послышался хруст разбитого стекла. Я медленно подняла голову вверх и встретилась с яростным после битвы взглядом. Оборотень стоял в паре шагов от меня и был в человеческой ипостаси. Он был голый и весь перепачкан своей и чужой кровью. Даже с волос падали алые капли, а татуировка была полностью скрыта.
Темными пятнами на его теле выделялись раны от пуль. Больше всего их было на груди и в районе головы: две на шеи, одна пуля в скуле и пару около лба. Все эти раны страшно искажали черты его лица.
Я смотрела, как тело регенерирует. Пули выскакивали из ран, звонко падая на плитку. Раны затягивались. Черты лица возвращались к прежнему виду. Этот процесс был ужасающим. И в то же время – завораживающим. Я впервые видела, как оборотень восстанавливается после смертельных для людей ран.
– Вам точно не двадцать лет, – просипела я, глядя на полностью исцелённого мужчину.
– Тебя именно это сейчас интересует? Правда? – усмехнулся он, присев на корточки. Даже в таком положении он возвышался надо мной.
Его глаза, обрамлённые чёрными ресницами, больше не горели яростью. Теперь в них бушевали эмоции, которые я не могла расшифровать.
– Привет, – тихо прошептал он.
– Привет, – ответила я. И тут же, не сдержавшись, начала плакать.
Адреналин схлынул. И на меня обрушилось всё: смерть Дженни, смерть Хоуп, страх за свою жизнь, осознание того, что я выжила чудом. Стресс вырвался наружу – через слёзы, дрожь, рыдания. Я не успела осмыслить: кто напал? Это была атака или спасение? Что будет с другими? Почему Коул убил Дженни?
Мои мысли могли свести с ума. Но в этот рой ворвался его голос:
– Лили, ты в безопасности, – сказал он и подался вперед.
Увидев, как я ещё сильнее сжалась, он остановился.
– Чёрт, – выругался и поднял руки. – Я тебя не трону. Ты меня слышишь?
– Угу, – кивнула я, пытаясь вытереть слёзы рукавом халата. Но только размазала их по лицу.
Он демонстративно медленно встал и начал отходить. Я всхлипывала, наблюдая, как он, обходя трупы, подошёл к умывальнику у поста медсестер и начал быстро умываться. Сначала голову под кран, потом руки, кое-как пытаясь обмыть тело. Маленький умывальник явно не был рассчитан на душ. Закончив, он закрыл кран и встряхнул головой, капли полетели во все стороны. В этом движении было что-то звериное.
Затем он повернулся к столу, поднял с пола свою порванную рубашку и натянул её на плечи, как смог. Следом взял уцелевшую бутылку с водой.
В этот момент в помещение вошёл ещё один голый мужчина.
Я тут же перевела настороженный взгляд на него. Высокий, смуглый, в кровавых разводах, но намного чище, чем был Райен. Он взъерошил короткие волосы и собирался что-то сказать, но его перебили:
– Прикройся, – прорычал Райен, не оборачиваясь.
Тот удивлённо приподнял брови.
– Здесь человеческая девушка, – пояснил Райен, поворачиваясь.
– Ничего себе, вот это поворот, Райен! – искренне воскликнул второй.
«Райен». Я теперь знала его имя. Не Джон. А Райен.
– Прикройся, я сказал, – повторил Райен и направился ко мне, открутив бутылку с водой.
– Да, конечно, – спохватился тот и сложил руки на паху.
Я неосознанно улыбнулась. Голые тела меня давно не смущали – обычно их владельцы были без сознания или им требовалась моя экстренно помощь. Поэтому к голом ягодицам или паху я уже давно спокойно относилась. И сейчас голое тело уж точно не волновало меня больше всего. Хотя, как девушка, если честно, я все же оценила и его, и Райена.
Я перевела взгляд на Райена, когда он навис надо мной.
– Воду?
Я молча забрала из его рук бутылку и сделала пару глотков. Меня еще душили рыдания и вода выплескивалась из горлышка бутылки, когда я приложила ее к губам. Кое-как попив, я отдала бутылку обратно и попыталась встать.
Райен сделал шаг вперед и встал рядом, но не трогал, а только наблюдал, пока я на слабых ногах поднималась. А затем я, когда меня повело в сторону, схватилась за ближайшее, что было рядом. Под моими ладонями оказалась кровать. И тут новая волна слез нахлынула.
– О, Хоуп… – я повернулась к девочке, которая лежала всё так же умиротворённо. Только теперь без дыхания.