Ощущения от поцелуя были как электрический разряд – теплый, глубокий, проникающий под кожу, в мышцы, в сердце. По телу прокатилась волна тепла, и где-то глубоко внутри что-то сжалось. Не от страха, а от понимания, что я не одна. Что кто-то рядом. Кто-то, кто не осудит, не оттолкнет, а примет. Даже с моей болью. Даже с моей виной.
– Я чувствую себя виноватой, – проговорила я, когда Райен вернул руки на мои колени.
– Потому что ты думаешь, будто его смерть – цена за твою жизнь.
– Это так и есть.
– Нет, – резко, но не грубо, возразил он. – Твой отец в тот момент выбрал успокоить тебя, поддержать. Он не знал, что машина выскочит на встречную. Как и ты. А смерть того оборотня – цена за его выбор. Он мог уйти. Мог спасти своих друзей. Мог спасти только тебя и твою мать. Он сделал это и мог остановиться, но он вернулся. Потому что не мог оставить человека в опасности.
Он повернул голову, и в свете фар его глаза снова блеснули – не красным, не желтым, а каким-то глубоким, древним знанием и опытом.
– Почему вы думает, что он действовал именно по этим причинам?
– Потому что я бы поступил так же, – просто ответил он.
Я замолчала, погружаясь в мысли. А через несколько минут тихо проговорила:
– Я не хочу жить с чувством вины. Оно, если честно, сжирает меня изнутри. Я даже профессию выбрала из-за этого. Чтобы вернуть тот долг жизни, который забрала однажды. Но ни о чем не жалею… В смысле, не жалею, что медсестра, – быстро добавила, поняв, что он может понять не так последние мои слова.
– Тогда не живи. Попытайся отбросить его и начни жить ради них. Ради отца, который выбрал твои чувства, обернувшись к тебе. Ради парня, который выбрал риск. Ради тех, кто умер, чтобы ты могла дышать. Живи ради себя, наконец.
Он сжал мою руку.
– Ты не должна забывать. Но и не должна страдать.
– Легко на словах, а на деле – сложно.
– Ты не обязана быть сильной, Лили, – Райен мягко погладил мою ладонь и чуть весело произнес: – Теперь не обязана. Ведь ты уже не одна. У тебя есть команда поддержки в лице меня. Да, напарник? – он повернулся ко мне и подмигнул.
Я засмеялась.
Смех был полон и печали, и переживаний, и в тот же момент – благодарности. За поддержку. За то, что меня не осудили. Не обвинили.
Как будто после двадцати лет дождя впервые показалось солнце. Слабое. Холодное. Но немного согревающее.
Я почувствовала поддержку. Почувствовала, что больше не одна, даже если буду отталкивать всеми силами. Что он меня принял – вот такую. Сломанную, со страхами, со слезами. Со всем.
– Спасибо тебе,– проговорила я, когда смех стих.
– За что?
– За то, что выслушал. И не осудил.
– Всегда пожалуйста, – затем опять мимолетно взглянул на меня и, улыбнувшись показывая клыки, проговорил: – Вот ты и перешла на «ты».
Поделитесь, пожалуйста, своими мыслями на счет Райена и Лили) Как они вам?) интересно узнать.
Глава 12
Солнце уже во всю светило на небе, на котором не было ни одного облачка. Прохладный ветер гулял по кладбищу, растрепывая полы моего пальто и кидая волосы в лицо.
Само кладбище находилось за городом, на большом поле, между старыми безлиственными кленами и дубами. Красивое место, умиротворенное, но с грустной ноткой в атмосфере.
Маленькая часовня белого цвета затерялась где-то между надгробиями – большими и маленькими. Я видела только часть ее, далеко впереди. Мы и направлялись к ней с Райеном по замерзшей, стоптанной ни одними ногами земле.
После того разговора мы с Райеном спокойно и в тишине доехали до Ричмонда. Меня эта тишина не напрягала – она была комфортной. И сейчас, ступая туфлями по твердой земле, разглядывая надписи на надгробиях, мы тоже шли в молчании. С каждой датой и фразой становилось в груди тяжелее и печальнее. Большинство встречаемых покойных были в возрасте до восемнадцати лет – возраст окончания Пробуждения. Были, конечно, и даты взрослых оборотней, но знание, что здесь лежит столько молодых, еще не видевших мира и жизни оборотней, навевало огорчение.
– Райен, – позвала я мужчину.
Он сразу же остановился и повернулся ко мне. В глазах – сосредоточенность и внимание. Чем она была вызвана – не знаю.
– Да?
– Почему так много оборотней до или в возрасте Пробуждения? – спросила, показывая на ближайшую могилу.
Там лежал парень пятнадцати лет. Вот уже больше пятидесяти лет. И таких было достаточно – могилы тянулись, как печальные отметки времени.
Райен перевел взгляд, прочитал надпись, а затем спокойно рассказал: