Все веселье как рукой сняло. На эти несколько минут, благодаря оборотню, я забыла, где и зачем нахожусь. И была благодарна, что он отвлек меня от тяжелых чувств. Но вот они вернулись.
Чем ближе мы подходили, тем отчетливее было заметно, сколько оборотней толпилось у церкви.
– Так много родных, – со страхом проговорила.
– У Одри дедушка по маминой линии – из стаи МакКонеллов, белых волков, – Райен повернулся ко мне и увидел, как я непонимающе смотрю на него.
Я знала только ту стаю, что делила территорию с США. Остальных не запоминала.
– Канада и Аляска, – пояснил оборотень и улыбнулся. – Скоро будешь знать все крупные стаи мира.
Я ничего не ответила, но подумала, что он очень спешит с суждением.
Мы подходили все ближе и ближе, а сердце мое от волнения и страха стучало все быстрее и быстрее. Толпа редела – многие зашли в церковь, но я успела заметить, что в основном все были либо черноволосыми – черные волки, либо блондинами, почти пепельными – белые волки.
Мы подошли, и все двуликие, что были на улице, поздоровались с Райеном, а затем с любопытством или задумчиво оглядели меня. Я поежилась, переступила с ноги на ногу и сделала шаг к мужчине, встав почти вплотную к нему. Я боялась и не знала, как отреагируют родственники, когда узнают, что я работала в центре, где погибла их маленькая девочка.
Рука оборотня сразу же освободила мою ладонь и обвилась вокруг талии, прижимая меня к себе.
– Не бойся, – наклонившись, проговорил он. – Пойдем, скоро начнется.
Мы зашли в церковь и заняли скамьи почти в самом конце. Запах ладана, почти полная тишина, и плач родных – полный боли и горя. Через несколько минут началось отпевание, и плач стал еще громче. Я пыталась держаться, но, слыша все эти душераздирающие рыдания, не смогла сдержаться. Слезы градом покатились по щекам.
– Подержи, пожалуйста, – я передала Райену букет, а сама полезла в сумочку за платками.
Когда отпевание закончилось, сил плакать уже не было. Я сидела и только всхлипывала, смотря на родственников на первых скамьях. Райен все это время держал меня за руку, молча поддерживая.
Затем белый гроб вынесли на улицу и понесли к месту захоронения. Мы шли в самом конце процессии. За нами – только ветер и тишина. Впереди – гроб, несомый четырьмя оборотнями в черных костюмах.
Я смотрела на белый гроб, и в голове всплывали обрывки воспоминаний: как я сидела у ее кровати, как держала ее руку, как рассказывала истории, чтобы, если она слышит, ей было не так страшно, как называла ее Хоуп. Потому что она была для меня надеждой – что я смогу изменить порочный круг. Но не смогла. И шанса даже не было.
Райен шел рядом. Его рука все еще обнимала меня за талию – твердо, но не сковывая. Словно понимал: если ослабит хватку, я рухну. И он не ошибался. Ноги дрожали на каждом шагу, сердце не выдерживало быстрого ритма, глаза слепили слезы, но я не могла их остановить.
Мы подошли к могиле. Она была вырыта у старой ивы, чьи ветви нависали, как будто пытаясь укрыть место от посторонних глаз.
Я смотрела, как опускают гроб, и сильнее прижалась к Райену, неосознанно ища поддержки. Он плавно погладил меня по спине – от плеча до поясницы, пытаясь успокоить.
Что говорил священник, я не слышала ни слова. Затем, когда он ушел, начали подходить родные. Один за другим, сменяя друг друга. Кто-то что-то говорил возле могилы. Кто-то падал на колени, кто-то мужественно скорбел. Чтобы не видеть всю эту боль, я сосредоточила внимание на Райене. Он смотрел перед собой, лицо было холодным, без единой эмоции. Но в глазах я видела, как он переживал скорбь вместе с другими оборотнями, даже если не знал девочку лично.
Когда стало понятно, что либо сейчас мне подходить, либо уже никогда, я замешкалась. Но потом почувствовала, как Райен мягко сжал мою талию и чуть подтолкнул вперед.
Я оглянулась на него. Оборотень спокойно смотрел в ответ. Затем чуть кивнул.
Я набралась смелости и сделала первый шаг. Потом еще. Я чувствовала, как каждый присутствующий смотрит на меня. Мне казалось, они обсуждают меня, проклинают или думают хуже. Ведь я не помогла. Не спасла. Хотя даже не знала, от чего спасать.
Подошла к краю могилы и опустила букет белых роз на гроб. Букет сильно дрожал, показывая всем, как я волнуюсь. Но в одну секунду все чувства пропали. Я посмотрела на закрытый гроб и тихо проговорила – хотя знала, что каждый присутствующий оборотень меня хорошо услышит. Но не могла промолчать.
– Прости, – прошептала я. – Я не смогла спасти тебя.
Голос дрогнул.
– Но я была с тобой. Я держала твою руку. Я пыталась… и надеюсь, ты знала, что не была одна в последние минуты.
Я замолчала. Слезы текли, но я не закрывала глаза. Я смотрела на гроб. На имя, которое было настоящим. На землю рядом, которая скоро накроет ее. Холодный ветер проникал под пальто, ноги давно уже замерзли в тонких колготках и туфлях. А как будет ей лежать в холодной земле?