Я отвернулась к боковому окну, немного чувствую неловкость. Мы проехали несколько километров в тишине, пока оборотень не заговорил:
– Лили, нам надо поговорить, – решительно сказал он.
– О чем? – развернулась я к оборотню.
Он вел машину в уже привычной для меня позе: татуированная рука на руле, вторая между нами.
– Про нас… Про истинность, – он кинул быстрый взгляд на меня.
Я боялась таких разговоров, потому что они делали ситуацию более реальной, чем я позволяла себе воспринимать.
– Сейчас?
– Нет, – отрицательно покачал головой оборотень, – надо спокойная обстановка. А я сейчас немного не в себе… даже бой не помог, – хмыкнул он, опять кинув на меня взгляд.
Он пробежался глазами по всему моему теле и остановился на голых коленях, затем тихо выругался и вернул внимание на дорогу. Рука сжала руль.
– Завтра вечером ты свободна?
– А почему не сегодня?
– Сегодня вечером я должен быть в штаб-квартире ГБР. Есть задание.
Услышав это, я напряглась и взволнованно спросила:
– Это связанно как-то с лабораторией?
Оборотень опять взглянул на меня. Но на этот раз внимательно посмотрел в глаза и кивнул:
– Разведка территории.
– Это опасно?
– Нет. Все будет тихо. Нам надо знать все о лаборатории перед тем, как работать по ней.
– Ты сможешь рассказать мне что-нибудь, когда вернешься?
– Ты хочешь знать?
– Да.
Мужчина кивнул:
– Хорошо.
– Так значит завтра вечером?
– Было бы хорошо. Чем быстрее тем лучше. До полнолуния чуть больше двух недель.
– А что в полнолуния?
Райен тяжело вздохнул и как-то обречено проговорил:
– Тогда мне намного тяжелые будет контролировать себя и волка. И могут быть последствия.
– Какие? – с испугом спросила.
– Я могу поставить тебе метку. Точнее даже не я. А волк в моем обличии. Он решает кому и когда ставить ее. А так же кому не ставить.
– Эта ваша метка что-то наподобие наших обручальных колец?
– Что-то наподобие, – кивнул он, а затем опять взглянул на меня. – Только это навсегда. Ее не снять. Метка – это серьезно, и я не хотел бы ставить ее, когда ты не готова.
Я кивнула, понимая, что точно не готова к ней. Я не хочу связывать себя. Тем более с мужчиной, которого не знаю. Да, меня тянет к нему в интимном плане, мне с ним очень хорошо, спокойно, безопасно, весело. Но это не значит, что я готова выходить за него замуж.
– А как она ставится? Какой-то ритуал у вас?
– Можно и так сказать, – улыбнулся он.
Мне она не понравилась – слишком хитрая.
– Волк ставит ее, когда пара занимается сексом, Лили. Вот такой вот особый ритуал, – пожал он беспечно плечами.
Я почувствовала как щеки начинают гореть от смущения. А в голове опять появились картинки меня и Райена.
Сбоку раздался тихий рык.
– Лили, – предупреждающе прорычал оборотень.
– Прости… Я задам еще вопрос?
Он кивнул.
– А ты хочешь поставить мне ее? Именно ты?
– Да, – ответил он. – Мы с волком оба хотим.
– У вас вообще как это? Ты и волк два сознания? Или ты и есть волк?
– О, Лили, – протянул Райен, и пошел на обгон.
Когда он завершил маневр, продолжил:
– Он – это он, я – это я. Но в то же время мы - одно целое… Сложно объяснить… Волк больше живет инстинктами, чем разумом. В отличии от человека. Скажем так, когда я в облике человека, главный я. Волк видит, слышит, чувствует. Когда я в облике волка, главный он. И я смотрю как будто со стороны на себя. Но тоже все чувствую и осознаю. Можно сказать два сознания в одном, но при этом мы едины, – он кинул на меня взгляд. – С этой частью понятно?
Я кивнула.
– Хорошо… Обычно перехватить власть над человеческим телом невозможно. Волки слабы. Но мой иногда может. Волк моего брата тоже способен на такое.
– То есть, ты выглядишь как человек, но двигать телом будешь не ты, а твой волк?
– Да.
Я была поражена такой информацией. Даже на курсах мне такого не рассказывали.
– А обратно это работает?
– Конечно, это может каждый оборотень - контролировать волка во второй ипостаси. Правда, если волк сильный, иногда надо постараться сделать это, – хохотнул Райен.
Я удивленно на него взглянула. Заметив, что я в непонимании смотрю на него, пояснил:
– Мой волк иногда не хочет, чтобы я был главным.
– С характером? – улыбнулась я.
– Еще как. Но опять же. Он – это я. Просто более животная часть.
– Как у вас все сложно, – заметила.
– Поэтому, Лили, мы оба хотим поставить тебе метку. Только я могу подождать, волк – нет, – глаза оборотня покраснели за несколько секунд.
– А что было тогда? В центре? – спросила я то, что мне с того дня не давало покоя.