– Коул, проведи Лили до её комнаты.
Как только мы вышли из кабинета, я глубоко вдохнула – и, не сдержав восторга, бурлящего внутри, радостно подпрыгнула:
– Да, да, да! Я это сделала!
Глава 3
На следующее утро я стояла перед зеркалом и придирчиво оглядывала свою новую форму. Хирургический костюм красивого небесно-голубого цвета, из мягкой хлопковой ткани. Поверх – белый халат, идеально сидящий по фигуре. Всё вроде бы хорошо. Почти.
Но было одно «но». Карманы были только на халате. Никаких карманов на самом костюме. Для медика – катастрофа. На учебе я носила хирургический костюм, на котором имелись четыре кармана. В скорой помощи форма была продумана до мелочей: карманы везде – на груди, по бокам, даже на рукавах. Там, где каждый сантиметр ткани должен был вмещать ручку, таблетки, стетоскоп, жгут. Когда нужно было срочно освободить руки, всё просто летело в карман. А здесь? Ни единого. Карманы на халате не в счёт – они были маленькие.
С тяжёлым сердцем я смирилась с этим неудобством и взглянула на телефон. Без пятнадцати восемь. Пора выходить. Только вот куда – я не знала. Пропуск, который обещали, так и не появился у меня. Может, поискать Дженни? Но, вспомнив, сколько дверей я прошла вчера с Коулом, пока он вёл меня к комнате, поняла: поиски могут занять всё оставшееся время.
К слову, комната была небольшой – метров три на три, но уютной. Светлые стены, светлый пол, маленький ковёр у входа. Одноместная кровать, шкаф, стол и стул. Окон, конечно, не было. Как и не было ничего лишнего. Только необходимое.
Коул рассказал, что спальни медицинского сектора находятся на минус втором этаже. Я попыталась завуалированно выяснить, какие ещё есть сектора и чем они занимаются. В ответ он лишь сухо бросил:
– Кто-то плохо читал договор, который подписал.
Намёк был ясен. Больше я ничего не спрашивала.
Напрягала ли меня вся эта секретность? Чуть-чуть. Но я знала, куда иду. Научно-медицинский центр для влиятельных оборотней. А тот, кто платит, тот и ставит условия.
Телефон вибрировал. Сообщение от мамы.
«Хорошего первого рабочего дня, детка. И обязательно позвони. Скучаю».
Из меня вырвался печальный смешок. Мама писала это явно, когда была не одна. Когда рядом стоял кто-то, кто должен был услышать, как она «заботится».
Цокнув, я не стала отвечать, положила телефон в карман халата и вышла в коридор. И тут же увидела Дженни. Она была в такой же форме, как у меня. Её слегка рыжеватые волосы были стянуты в хвост, лицо без косметики, но выразительное. Я же заплела чёрные волосы в косу, нанесла тушь и немного блеска для губ. Без туши мои голубые глаза казались тусклыми. А в первый рабочий день я не хотела выглядеть как «тень».
– Доброе утро, коллега! – улыбнулась она, протягивая мне пластиковую карту на шнурке. – Вот твой пропуск.
Я взяла его и надела на шею. И затем оглядела. На одной стороне – моё фото, впрочем, я не так уж и плохо получилась, имя, должность. На другой – встроенный чип, скорее всего для электронных замков.
– Сегодня первый твой рабочий день, ты закреплена за мной, знаешь? – Дженни схватила меня за руку и повела к лифту. – Целый день будь рядом, смотри, запоминай. Хотя ничего сложного на повестке дня нет. Да и твоя квалификация круче, чем моя. Ты завтракала?
– Хм, нет. Я не знаю, где тут что.
– Коул не показал тебе? – удивилась девушка и, остановившись, развернулась ко мне.
– Он со мной почти вообще не разговаривал вчера, привёл к начальнику, затем отвёл в комнату. Сказал, где туалет с душевыми и всё.
– Вот же блин! – резко ругнулась Дженни.
Я удивлённо хмыкнула. Не ожидала от девушки такой эмоциональной реакции.
– Коул работает охранником нашего сектора и должен был тебе всё показать вчера, но он бывает… ленивым. Ну, к сожалению, время завтрака закончилось. Ты не успела. Но на обед я тебя первую отпущу, договорились? А пока о насущном.
Пока она говорила всё это, мы зашли в лифт, и девушка нажала на –4 этаж, перед этим приложив такой же пропуск, как у меня, к цифровой панели. На секунду у меня перехватило дыхание от того, как глубоко мы спускались вниз, но через секунду всё моё внимание на себя забрали слова Дженни:
– Мы будем работать на одном из постов отделения интенсивной терапии. Но в основном он, как и остальные посты, используется как общепрофильный. У нас, конечно, иногда лежат с необычными и тяжёлыми случаями, но в основном пациенты как везде. Да-да, – покивала она головой, когда увидела мой удивлённый взгляд.
– Хоть центр и специализируется на Пробуждении, у нас всякое бывает, и двери его открыты для любой помощи. Вот перед моим отпуском поступала девушка двадцати лет после аварии. Регенерация у неё была слабая, так что лежала у нас, лечилась. Под наблюдением. Переломанная была жуть. На другие посты нам доступа нет, если только не потребуется помощь.