– Как всегда с отказа начала, – проговорил он, и в его голосе не было злобы, только усталость. – Давай я расскажу нашу легенду. Или историю. Не знаю, это было так давно, что уже и не знаем, было ли это на самом деле.
Он посмотрел на меня – взгляд такой, будто пытался прочитать мою душу. Потом откинулся на спинку стула. Мышцы на его груди и руках напряглись, выделяясь под тонкой тканью водолазки.
– Наша богиня Луны и Ночи, в которую мы верим, – начал он почти шепотом, но с такой внутренней силой, что казалось, сам воздух замер, – подарила первым двуликим долголетие и почти бессмертие. Но, видя, как первые оборотни убивают друг друга, детей врагов и их жен, она наказала их – отняла возможность зачать детей. Численность оборотней быстро сократилась, и бесконтрольные убийства закончились. Никто не хотел вымирать как вид, тем более когда численность другого вида – людей – была намного выше.
Он замолчал на секунду, будто вспоминал то, что никто больше не помнит. Потом продолжил:
– Чуть позже богиня смилостивилась и создала истинных – тех, кто мог забеременеть от двуликого. Только от них рождались дети.
Его голос стал мягче, но в нем появилась горечь.
– Так сложилось, что оборотень любит один раз. Что тогда, что сейчас. И не всегда двуликие любили друг друга, ведь они могли иметь разные характеры, взгляды на жизнь, ценности. Но что точно испытывали оба – необузданную похоть друг к другу. И оборотни заставляли женщин рожать и рожать без перерыва. Не задумываясь о ее желаниях. А она не могла отказать. Она была связана с ним сильнее, чем кандалами.
Он сжал челюсть.
– Богиня опять вмешалась. Но любовь – единственное, что она не могла контролировать. Она могла создать тягу, но не могла создать искренние и сильные чувства в сердце оборотня. И тогда она пошла другим путем… Сделала так, чтобы двуликие чувствовали связь с истинной иначе, глубже, и сделала инстинкт семьи самым сильным из всех имеющихся. Как для самцов, так и для самок. Но полностью этой связью проникнулась только животная сторона – волки. Это они стали ждать истинных. А у людей, у которых было меньше инстинктов, а больше разума, осталось право выбора.
Он посмотрел на меня, и в его глазах вспыхнуло что-то теплое, почти нежное.
– Тогда богиня сделала так, чтобы истинные подходили друг другу во всем: начиная от характера и заканчивая вкусом в партнере. Чтобы человеческая часть смогла полюбить, и истинная пара жила в гармонии и любви в двух ипостасях, растила счастливое и сильное потомство… Поэтому оборотни знают, что надо дождаться ее или его, чтобы быть счастливым и полноценным. Ведь это – вторая половинка твоей души.
Райен улыбнулся мне. Легкая, почти мальчишеская улыбка:
– Пафосно звучит, но зато это правда.
– Красивая история… Но… Значит, ты хочешь от меня ребенка?
Он вздохнул, как будто я ранила его каждый раз, когда сомневалась.
– Лили, – посмотрел на меня, сощурившись, – ты только это услышала? Я же сказал, что мы не просто хотим от истинных детей, мы хотим счастливую жизнь. Я хочу этого для себя и для тебя.
– Но я не оборотень. На меня ваша магия богини не распространяется.
– Еще как распространяется. Все это касается не только самок, но и человеческих женщин. Ты – моя истинная. А значит, ты – часть этого. Часть меня.
– Значит, ты не хочешь ребенка? – пыталась я понять.
– Черт, – он тяжело вздохнул, подался вперед, локти уперлись в стол. – Я безумно хочу, чтобы ты была беременна моим волчонком, Лили. Но, во-первых, еще далеко до этого, а во-вторых, в первую очередь мне нужна именно ты. Не ребенок. А ты.
От его слов сердце забилось сильнее, будто пыталось вырваться из груди. Его слова были такие открытые, искренние.
– Так что будет, если отказываться от связи? – упрямо спросила я.
Райен тихо зарычал – низко, глухо, как будто где-то в глубине его что-то треснуло. Он смотрел на меня и глаза его начали краснеть:
– Ты не представляешь, Лили, какие эмоции испытывает волк, когда ты задаешь такие вопросы. И что испытываю именно я. И какие мысли у нас появляются, – прорычал оборотень, затем закрыл глаза и хищно повел головой в сторону.
Я не двигалась смотря за его внутренней борьбой. Через некоторое время, когда Райен открыл глаза, по его позе я поняла, что он успокоил волка и себя. На сколько мог.
– Связь будет жить в тебе, как тень, которую ты не можешь отогнать. Она будет тянуть ко мне всеми способами – во сне и наяву, в мыслях и в действиях. Тяга будет постоянно с тобой, медленно сводя с ума. От нее нельзя отказаться. Нельзя выключить. Можно только чуть приглушить.