Мы целовались так, как будто не виделись целую вечность. Дыхание сбилось, но я не могла и не хотела прекращать это. Его вкус – мята и что-то темное, мужское – кружил голову. Мое дыхание сбилось, но я не могла остановиться. А он целовал меня так, будто забирал часть души.
И вдруг резкий обрыв. Я услышала тихое, предупреждающее рычание. В голове был туман, и я не сразу поняла, что вызвало такую реакцию. Но сквозь дымку эмоций до меня донеслись слова:
– Прошу прощения, мистер Монрой.
Повернув голову, заметила Калеба, который спешно уходил к припаркованной машине неподалеку. Меня немного затопило смущение от осознания, что Калеб был свидетелем нашего поцелуя.
– Я скучал, – горячее дыхание оборотня прямо возле моего уха отвлекло от мыслей.
Его слова повисли в морозном воздухе, смешавшись с паром нашего дыхания. Я не сразу ответила.
Сердце билось так громко, что, казалось, он слышит его ритм сквозь ткань пальто. Я чувствовала тепло его ладони на своей спине, вкус поцелуя на губах и знакомый запах хвои…
Все вокруг будто замедлилось. Снег продолжал падать, мягко касаясь плеч, таял на ресницах. А я просто стояла, прижатая к нему, боясь пошевелиться, будто одно движение разрушит этот момент.
Потом он чуть отстранился, и провел тыльной стороной пальцев по моей щеке, лаская.
– Я тоже скучала по тебе, – призналась, поворачиваясь к нему.
В его глазах горели красные всполохи, которые каждый раз гипнотизировали меня.
Он медленно сократил расстояние между нами, оставив на моих губах сладкий, но короткий поцелуй.
За эти дни между нами были страстные поцелуи, но именно такие – маленькие, почти невесомые – заставляли сердце замирать на несколько секунд. Как и те, что он оставлял на моих руках.
Было в них что-то особенное.
– Я рад это слышать, – пророкотал он, а затем отстранился от меня. – Ну что, готова?
– Да.
Мы направились к машине. Райен, обняв меня за талию, подстраховывал на скользкой дорожке. Потом помог сесть. Я сразу же сняла шапку и расстегнула пальто – в салоне было тепло.
Сегодня у меня было собеседование с главврачом больницы для оборотней. Райен узнал, что меня примут без проблем, но попросили приехать – показать документы и просто поговорить. Я немного волновалась. Даже плохо спала этой ночью. Но радость от того, что наконец-то нашла работу, перекрывала все. Больше не нужно считать каждую копейку на продукты. И скоро я смогу вернуть ему карту, с которой почти не снимала лишнего.
– Не беспокойся, – сказал он, уверенно выруливая на дорогу. – Все будет хорошо.
– Все равно немного переживаю.
Мы ехали в центр города, по радио играли песни из восьмидесятых, а я любовалась красотой за окном. Белый, воздушный снег покрывал дорогу, деревья и дома, создавая атмосферу зимней сказки. Люди, казавшиеся темными пятнами на этом фоне, бежали по своим делам, не обращая никакого внимания на красоту вокруг.
Через пару дней Рождество. Улицы были залиты светом: окна магазинов сверкали разноцветными огоньками, ели в витринах были увешаны шарами. Я уверенна, что в некоторых магазинах играли знакомые всем мелодии: «All I Want for Christmas Is You» или «Last Christmas».
Я смотрела на это все, прижав ладонь к стеклу. В детстве этот день был волшебством и я любила этот праздник. Мы с мамой пекли имбирное печенье, раскрашивали пряники глазурью, а папа, смеясь, примерял на голову пластиковые оленьи рога. Он говорил: «Только так можно вызвать Санту!» А затем все вместе наряжали ёлку, которая, мне казалось, была выше всех на планете.
А когда папы не стало, этот день был единственным на моей памяти, когда мама была прежней. Мы вместе наряжала дом, пока в духовке пеклось имбирное печенье. А на утро под ёлкой меня ждал недорогой подарок. Но для меня он был самым желанным. И неважно, что было внутри.
И сейчас он один из любимых, хоть я и выросла. Правда, толком и не помню, когда в последний раз праздновала его как полагается. Вместо ёлки, подарков, друзей и родных, я вешала на стену одну единственную гирлянду в виде звездочек, пекла яблочный пирог и съедала его перед сном, смотря «Один дома».
Последние четыре года именно так проводила этот вечер – однокурсники и знакомые уезжали домой, а мне было комфортно здесь, в Вашингтоне, в маленькой, но уютной квартире.
Я повернула голову и посмотрела на Райена. Он как обычно машину вел расслабленно, но уверенно. Даже легкая гололедица его не смущала.
«А может быть, этот год я проведу рождественскую ночь не одна?» – пронеслась в голове мысль.