В лицо ударил яркий свет, а звуки разговоров, писк оборудования и топот шагов стали громче. Звукоизоляцию ставили, но она не преграда для нашего слуха. Глаза мгновенно адаптировались к освещению, и я начал действовать – больше не скрываясь, уверенно зашагал по коридору вперёд. Открыл первую попавшуюся дверь. Один выстрел – и человек падает с пулей во лбу. В ту же секунду завыла сирена, оповещая всех, что мы здесь.
Волк внутри меня рвался в бой, желал вырваться наружу, почувствовать запах крови, разорвать плоть. Но я держал его на цепи. Не время. Пока хватит и оружия.
Я слышал, как мои волки ворвались через окна, и, выйдя в коридор, заметил, что Эйтана нет рядом – он был впереди. Я догнал его вовремя – из-за поворота показалось несколько человек. Пару выстрелов – и все они лежат на полу в собственной крови. Я первым зашёл за угол и сразу увидел лестницу вниз.
Так и думал: для настоящей лаборатории здание слишком маленькое. Всё основное – под землёй. Неудивительно. Мы начали спускаться, тяжёлые берцы гулко стучали по железным ступеням, пока вокруг разносились череды выстрелов, крики, ругательства и топот ног.
Как только мы спустились вниз, химический запах сразу же забился в нос, резкий, искусственный. Я фыркнул, как и волк внутри – ему он не нравился ещё сильнее, чем мне.
На нас с Эйтаном выбежали люди с автоматами в руках и тут же начали стрелять. Несколько пуль попало в меня, на миг ослепляя болью, но тело мгновенно блокировало ощущения, не позволяя отвлекаться на такую мелочь. Я поднял оружие, направил на них и выстрелил. Раз, два, три. Они падали один за другим.
Ощущал ли я сожаление или сострадание, убивая? Нет. Точно ни к этим ничтожествам, которые убивают наших сородичей под видом науки. Что я чувствовал – так это ярость и желание как можно быстрее закончить всё это, чтобы вернуться к своей паре. К Лили. А наше расставание, которое с каждым часом становилось всё больше, ещё сильнее выводило меня из себя.
Удивительно, но эти охранники оказались лучше подготовлены, чем те, что были в центре – стреляли точно, прятались лучше, использовали укрытия. Но это им не поможет. Уверенно и целенаправленно я шёл вперёд, нажимал курок, перезаряжал, снова стрелял.
Краем глаза заметил какое-то движение. Развернул корпус туда и увидел, как мне под ноги летит что-то тёмное и маленькое. Звякнув об пол, ударилось об мои берцы. Не думая, а просто делая, я нырнул за бетонную колонну и успел выкрикнуть:
– Граната!
А затем грохот и ослепительная вспышка.
Я выглянул из укрытия и сквозь пыль увидел лежащие тела недалеко от эпицентра взрыва. Почти все сопротивлявшиеся нам люди лежали мертвыми.
– Идиоты, – тихо проговорил я, выходя из-за колонны.
Под ноги падали пули из моих ран. Я прекрасно чувствовал, как тело выталкивает металл, а затем с лёгкой щекоткой затягиваются раны.
– Не, ну они пытались, – весело ответил Эйтан на мои слова и добил пулей в лоб стонущего мужчину.
– Идея хорошая, исполнение подкачало, – проговорил, глядя на человека без ног. Одна пуля – и его мучения закончились.
Граната и её взрыв сыграли нам на руку, комната за несколько секунд стала свободной. Мы двинулись дальше и сразу же наткнулись на прозрачную дверь. За ней – различное оборудование, столы, холодильники, пробирки. Наступая на трупы, я подошёл и одним ударом выбил замок. Дверь открылась. По сердцебиению понял, что здесь четыре человека.
Я огляделся. Не вижу их. Прячутся.
– Выходите, – сказал, проходя внутрь помещения. – Будете сотрудничать – получите наказание по закону. Будете сопротивляться – до суда не доживёте.
Слева послышался шорох. Я резко развернулся и увидел, как мужчина средних лет в белом халате выходит из-за угла. Руки он держал за спиной, а огромными глазами смотрел на меня, как на призрак. Я улыбнулся ему, представляя, что он сейчас видит – оборотня, покрытого кровью, с глазами, горящими красным.
– Хорошее решение, – похвалил я. – Кто будет следующим таким предусмотрительным?
Я видел, как он что-то делает за спиной. Знал, что ищет оружие, спрятанное где-то на поясе или в кармане. Знал, что даже если выстрелит – мне это не навредит. Поэтому даже не двинулся, когда трясущимися руками он направил на меня ствол и выстрелил.
Знакомая боль прострелила плечо. Секунда. Вторая. Но боль не проходила, а только усиливалась, распространяясь по всей руке, как огонь, который невозможно потушить. Это было неправильно. Моё тело должно было уже блокировать повреждения, регенерировать. А вместо этого жжение, которое не собиралось затухать, только набирало силу.