Прогресс, купленный болью и кошмаром. Эмилия поднялась, чувствуя, как каждая мышца ноет. Но в глазах горел не только усталостью, но и странным удовлетворением. Она *ударила*. По стене. По прошлому. По невидимому врагу.
«Кто он? – спросила она, вытирая пот со лба. – Этот Мастер Игнис. Что вы о нем знаете?»
Каин вернулся к столу, достал из ящика не карту, а небольшой, почерневший кусок… чего-то. Он был похож на оплавленный металл или камень. «Мало. Он призрак. Работает через подставных лиц, наемников. Оставляет после себя пепел и такие вот… сувениры.» Он бросил кусок Эмилии. Он был холодным и тяжелым. «Это камень, побывавший в эпицентре одного из его «очищений». Чувствуешь?»
Эмилия сжала черный камень в ладони. И – почувствовала. Не тепло. Обратное. Холодную, выжженную пустоту. Как будто само тепло было не просто поглощено, а *изъято*, вырвано с корнем. Это ощущение было отвратительным, леденящим душу. Оно резонировало с чем-то темным и голодным внутри нее, вызывая тошноту.
«Он не просто жжет, – сказал Каин, видя ее реакцию. – Он *пожирает* огонь. Высасывает саму суть тепла. Алхимик в самом извращенном смысле. Превращает жизнь в холодную пустоту.»
«И вы думаете, это он убил моих родителей?» – Эмилия с отвращением отшвырнула камень. Ощущение пустоты осталось на ладони.
«Почерк похож. Чистый, направленный жар, оставляющий после себя… это.» Он кивнул на отброшенный камень. «Но доказательств нет. Только ощущения. И логика. Твой дар… он слишком ярок, чтобы остаться незамеченным. Возможно, они пытались скрыть тебя. И поплатились.»
Эмилия отвернулась. Логика была железной и беспощадной. Она сжала обсидиан – теплый, живой, успокаивающий – как противовес той леденящей пустоте. «Как найти его?»
«Пока – никак. Он найдет тебя сам. Когда посчитает нужным. Наша задача – быть готовыми. И… найти ключ раньше него.»
«Ключ? Вы снова про ключ?» – Эмилия повернулась к нему.
Каин достал из кармана пальто тот самый красный обсидиан, который показывал ей в парке. Но теперь он выглядел иначе. В его глубине не просто теплился свет – он будто пульсировал, и внутри виднелись крошечные, мерцающие прожилки, похожие на карту или… схемы. «Это не просто камень. Это фокус. И карта. Он реагирует на места силы. На следы мощной пиромантии. На… родственное пламя.» Он посмотрел на Эмилию. «Он среагировал на *тебя* в парке. Но его истинное назначение – найти источник. Или дверь.»
«Дверь? В ад?» – язвительно бросила Эмилия.
«В прошлое, возможно, – загадочно ответил Каин. Он подошел к чаше с огнем и поднес к пламени обсидиан. Прожилки внутри засветились ярче, начали перестраиваться, образуя сложный, постоянно меняющийся узор. «Он реагирует на эхо. На отзвуки мощных огненных событий. Пожар твоих родителей… он оставил шрам на ткани города. Этот камень может указать на место. Но для этого нужна… настройка.»
«Настройка?» – Эмилия насторожилась.
«Твоя кровь. Твоя связь с событием. И твоя сила, чтобы активировать камень по-настоящему, – Каин протянул ей обсидиан. Его поверхность была теплой от пламени. «Он уже знает тебя. Коснись его и представь тот огонь. Огонь, который забрал их.»
Это было слишком. Слишком лично. Слишком больно. Но глаза Эмилии горели решимостью. Она взяла камень. Он был тяжелее, чем казалось. Она закрыла глаза, сжала его в руке, и погрузилась в самый страшный кошмар своего детства. Не крики. Не дым. Сам *огонь*. Его всепоглощающую ярость, его неестественную *чистоту*, его неумолимую жажду уничтожения. Она вложила в камень всю свою боль, ярость и память о том пламени.
Обсидиан *взорвался* светом.
Не ослепительным, а глубоким, багрово-красным, как закат в дыму. Прожилки внутри запылали, превратившись в яркие линии, которые стремительно сложились в четкую, трехмерную карту района города. Одна точка на ней пульсировала ярче других – крошечная, но невероятно интенсивная. Эмилия узнала это место. Ткацкая улица. Перекресток. Точка, где стоял их дом.
«Да… – прошептал Каин, глядя на карту света. – Вот он. Источник эха. Шрам.» Он посмотрел на Эмилию. Ее лицо было бледным, по щеке текла слеза, которую она не заметила, но рука, сжимавшая камень, была твердой. «Теперь мы знаем, куда идти.»
Свет в камне начал меркнуть. Карта распалась. Но координаты запечатались в памяти Эмилии. Как клеймо.
Внезапно Каин резко поднял голову. Не к двери. Вверх. Его лицо стало жестким. «Тише.»