Эмилия молчала. Образ Каина усложнился. Он не просто загадочный наставник. Он – бывший ученик монстра, несущий свой крест мести и долга. Его жесткость, его безжалостность в тренировках обрели новый смысл. Они были на одной стороне. Оба опаленные огнем одного и того же демона.
Внезапно, обсидиановый кулон на груди Эмилии *вздрогнул*. Не нагрелся – именно физически дернулся, как живой. Затем он вспыхнул резким, тревожным багровым светом. В его глубине прожилки сложились в карту, и новая точка загорелась ярко-красным, пульсируя в такт ее сердцу. Где-то в городе. Недалеко.
«Он действует, – прошептал Каин, его глаза сузились. «Новая метка. Или новое «очищение». Быстро!»
Они выскочили из подземелья в холодные сумерки. Обсидиан вел их по темным переулкам, к старой промзоне на берегу реки – району полузаброшенных складов и мастерских. Воздух здесь пах ржавчиной, мазутом и… сладковатой гарью. Не обычной. Чистой. Смертоносной.
Обсидиан повел их к одному из складов – огромному, с выбитыми окнами, похожему на гигантский сарай. Двери были распахнуты. Изнутри лился тусклый, мерцающий свет. И запах гари становился невыносимым.
Каин жестом велел Эмилии замереть у входа. Он бесшумно скользнул внутрь, растворившись в тенях. Эмилия прижалась к холодной стене, слушая. Тишина. Слишком тихая. И только треск умирающего огня где-то внутри.
Вдруг из темноты внутри раздался резкий, металлический скрежет – не естественный звук. И затем – приглушенный стон.
Эмилия не раздумывала. Ярость и страх за Каина пересилили осторожность. Она ворвалась внутрь.
Картина была сюрреалистичной и ужасной. В центре огромного пустого пространства горел костер. Но не из дров. Из книг. Старинных фолиантов, свитков, картин в тяжелых рамах. Пламя было неестественно чистым, бело-голубым, почти бездымным. Оно пожирало не просто бумагу – оно пожирало *знания*, историю, оставляя после себя лишь горстку белого пепла. И на стене за костром уже проступал знакомый, ненавистный символ – печать Игниса, выжженная в самом воздухе, светящаяся багровым.
Возле костра лежал человек. Не Каин. Незнакомец в поношенной одежде, возможно, сторож или бомж. Его тело было обуглено, но не хаотично. Отчетливый, геометрический узор ожога покрывал грудь – тот самый символ, только меньшего размера. *Клеймо*. Он стонал, полуживой.
А в двух шагах от него Каин стоял на коленях. Не от боли. Его сковывали невидимые, мерцающие багровым светом узы, исходившие от самой печати на стене. Он напрягал все силы, его лицо искажено усилием, но узы держали. А перед ним, спиной к костру, стояла фигура.
Не Игнис. Женщина. Высокая, худая до измождения, в черном, облегающем одеянии, похожем на монашеское, но из странной, мерцающей ткани. Ее лицо было скрыто глубоким капюшоном, но из-под него виднелись тонкие губы, сложенные в презрительную усмешку. В руке она держала не оружие, а странный жезл из черного, обсидианоподобного камня, на конце которого пульсировала крошечная точка абсолютной тьмы.
«Пожирательница, – прохрипел Каин, не сводя глаз с жезла. «Прислужница Игниса.»
Женщина засмеялась – сухой, как шелест пепла. «Мастер знал, что вы придете. Любопытство… фатальный недостаток.» Она повернула жезл к Эмилии. «И вот она… необученная искра. Мастер будет доволен образцом.»
Эмилия почувствовала, как жезл *тянет*. Не физически. Он тянул тепло. Из воздуха. Из ее тела. Из самого пламени костра, которое вдруг стало тускнеть. Холодная пустота нарастала, сковывая движения, вытягивая силы. Обсидиан на ее шее стал ледяным.
Страх сменился яростью. *Эти твари! Они убили сторожа! Они пытают Каина! Они служат убийце ее родителей!* Гнев, отточенный часами в кузнице, рванул наружу. Она не думала о форме. Думала об уничтожении.
«НЕТ!» – крик Эмилии слился с ревом пламени. Из ее выброшенной вперед ладони вырвался не клинок, а сноп яростного, неконтролируемого огня, как в парке. Он ударил в сторону Пожирательницы, но был хаотичным, широким веером.
Женщина с презрительной легкостью махнула жезлом. Багровые узы, сковывавшие Каина, на мгновение ослабли, переключившись на создание полупрозрачного щита из той же темной энергии перед ней. Огонь Эмилии ударил в него и… *погас*. Не встретив сопротивления, а будто втянутый в черную дыру на конце жезла. Холодная пустота ударила в ответ, отбросив Эмилию на спину. Весь воздух вышибло из легких. Обсидиан на груди жутко заморозил кожу.
Но этого мгновения ослабления уз хватило Каину. С тихим щелчком, похожим на лопнувшую струну, он разорвал багровые узы. Его рука метнулась вперед, не для пламени. Он швырнул что-то маленькое и блестящее – осколок зеркала? – прямо в точку тьмы на жезле Пожирательницы.