Убежище Айлы (так ее назвал Каин) было полной противоположностью каменной кузнице. Это была большая комната, похожая на оранжерею, склад аптекаря и гостиную одновременно. Повсюду росли растения – не только в горшках на полу и полках, но и прямо на стенах, на потолочных балках. Одни цвели нежными цветами, другие источали целебные ароматы, третьи вились, укрывая углы зеленым ковром. Воздух был влажным и теплым. В углу журчал маленький фонтанчик. На столе кипел медный чайник.
«Садись, девочка, – Айла мягко подтолкнула Эмилию к плетеному креслу, набросив на ее плечи мягкий, шерстяной плед. Он пахло лавандой и солнцем. «Ты вся ледяная. И пустая.» Ее пальцы, теплые и мягкие, на мгновение коснулись лба Эмилии. От этого прикосновения по телу разлилась волна успокаивающего тепла, не имевшего ничего общего с ее внутренним огнем. Это было тепло жизни, роста, исцеления. Обсидиан на груди Эмилии дрогнул и… чуть потеплел.
Пока Айла возилась с Каином, промывая его рану какой-то зеленоватой жидкостью и напевая под нос, Эмилия сидела, кутаясь в плед, и впитывала атмосферу этого места. Здесь не было эха боли или пустоты. Здесь пахло жизнью. И это было почти невыносимо после того ада, который они пережили. Слезы, которые не могли пробиться сквозь шок и стыд, теперь навернулись на глаза. Она отвернулась, сжимая край пледа.
«Позволь им выйти, – тихо сказала Айла, не отрываясь от работы над Каином. «Слезы – тоже лекарство. Особенно после того, что вы видели.»
И они вышли. Тихие, горькие, очищающие. Эмилия плакала за сторожа, за свою беспомощность, за родителей, за весь этот кошмар, в который она попала. Айла молча подала ей грубый бумажный платок и кружку дымящегося чая с терпким, древесным вкусом.
«Водяная, – пояснил Каин, когда Айла наложила ему на рану повязку из свежих листьев, которые тут же начали чуть светиться мягким зеленым светом. «Целительница. И хранительница знаний, которые Игнис так жаждет уничтожить.»
«Не только водяная, старый ворчун, – улыбнулась Айла, но в ее глазах была печаль. «Я чувствую стихии роста. Жизни. А они противоположны пустоте твоего Игниса.» Она взглянула на Эмилию. «И твоему огню тоже. Огонь может согреть, а может спалить. Как и вода – напоить или утопить.»
«Мой огонь сегодня только жег, – прошептала Эмилия, глядя на свои ладони. Они все еще чуть дрожали.
«Потому что его направил страх и гнев, а не воля, – сказала Айла мягко, но твердо. «Огонь – твоя суть. Но он не должен быть твоим хозяином. Ты должна стать садовником своего пламени. Обрезать лишнее. Направлять рост. Защищать нежные ростки жизни от него самого.»
«Защищать…» – Эмилия повторила слово, которое Каин назвал ключевым. «Я не смогла защитить даже себя.»
«Потому что ты училась только бить, – вступил Каин. Он встал, повязка на виске выглядела странно на его суровом лице. «Щит сложнее меча. Особенно щит из огня. Но без него ты – просто фейерверк. Яркий, но бесполезный против настоящей тьмы.»
Айла кивнула. «Огонь может быть стеной. Теплым очагом, который отпугивает хищников. Светом, разгоняющим мрак. Но чтобы создать такой огонь, нужна не ярость. Нужна… тишина внутри. Уверенность. И сострадание.»
«Сострадание?» – Эмилия нахмурилась. К врагам? К тем, кто служит Игнису?
«К себе в первую очередь, – поправила Айла. «К тому, что ты защищаешь. К жизни. Без этого твой щит будет хрупким, как лед.»
«Нам нужен не философский щит, Айла, – Каин подошел к одному из растений – огромному папоротнику с серебристыми листьями. Он осторожно коснулся одного листа. Тот сжался, выпустив облачко серебристой пыльцы. «Нам нужна практика. Игнис не будет ждать, пока она обретет душевное равновесие.»
«И ты думаешь, твоя каменная пыточная даст ей это?» – в голосе Айлы впервые прозвучала упрек. «Она сломается, Каин. Как сломался ты тогда.»
Каин замер. Его спина напряглась. «Она сильнее, чем кажется. И у нее нет выбора.»
«Есть всегда выбор, – возразила Айла. Она подошла к Эмилии. «Хочешь почувствовать, каким может быть твой огонь? Не как разрушение? Как защита? Как жизнь?»
Эмилия смотрела на нее, смущенная, но заинтригованная. «Как?»
«Дай мне свою руку.»
Эмилия нерешительно протянула ладонь. Айла накрыла ее своими теплыми, шершавыми руками. «Закрой глаза. Дыши. Не думай о гневе. Думай… о тепле этого пледа. О вкусе чая. О звуке воды в фонтане. Ощути жизнь вокруг. Она в каждом листе, в каждой капле. Теперь… представь, что твой внутренний огонь – не взрыв. Он – солнышко. Маленькое, ласковое. Оно внутри тебя. Оно дает тебе силу. Оно может согреть других.»