Айла подняла голову. Ее глаза, полные слез, горели теперь не только горем, но и решимостью. «Они не получат архивы. И не убьют мой сад полностью.» Она встала, подошла к огромному, древнему дереву в центре оранжереи, чьи корни уходили глубоко под пол. Она положила ладони на его шершавую кору. «Пришло время Жертвенного Корня.»
«Айла, нет! – Каин сделал шаг к ней. «Ты не сможешь восстановиться!»
«Выбора нет, Каин, – она улыбнулась печально. «Это мой дом. Моя память. И… мои друзья.» Она посмотрела на Эмилию. «Дитя, подойди. Помоги мне.»
Эмилия, не понимая, подошла. Айла взяла ее руку и прижала к коре рядом со своими ладонями. «Чувствуешь? Жизнь. Древняя и мудрая. Она может стать щитом. Но для этого ей нужна… искра. Искра жизни, чтобы разжечь защиту. Твоя искра, Эмилия. Тот огонь, что лечит, а не губит.»
Эмилия закрыла глаза. Она почувствовала мощный, медленный пульс под корой. Как огромное сердце. Она вспомнила фиалку, исцеленное растение. Желание защитить этот сад, эту жизнь, эту женщину, ставшую ей родной за считанные дни. Она направила в дерево не ярость, не силу удара, а тот самый чистый поток «огня жизни» – теплое, ласковое солнышко, желание дать, а не отнять.
Дерево *вздохнуло*.
Кора под их ладонями засветилась мягким золотисто-зеленым светом. Свет побежал по стволу вверх, к кроне, и вниз, к корням. По всей оранжерее уцелевшие растения задрожали. Отмершие лианы на стене у входа в хранилище вдруг ожили – не вернулись, а стали быстро покрываться новой, ярко-зеленой порослью, невероятно густой и прочной, сплетаясь в живой барьер. Дыра в стеклянной крыше стала зарастать упругими побегами дикого винограда, сплетавшимися в решетку. Даже почерневший папоротник дал крошечный, ярко-зеленый росток у основания.
Но Айла вскрикнула. Она бледнела на глазах, как будто ее собственная жизнь уходит в дерево вместе со светом. Она опустилась на колени.
«Хватит!» – Каин резко оттащил Эмилию от дерева. Поток энергии прервался. Свет на коре погас, но новая защита – живая, дышащая стена зелени у входа в хранилище и решетка на крыше – остались.
Айла лежала на полу, дыша поверхностно, но улыбаясь сквозь слабость. «Работает… – прошептала она. «Корень принял жертву… и искру…»
Каин поднял ее на руки, как ребенка, и отнес к креслу. Его лицо было каменным, но в глазах бушевала буря. «Дурацкая жертва, – пробормотал он. «Теперь ты привязана к этому месту сильнее, чем когда-либо.»
«Всегда была… – слабо улыбнулась Айла. Она посмотрела на Эмилию. «Твоя искра… она особенная, дитя. Она дала Корню не просто силу… а *волю* к жизни. Спасибо.»
Эмилия смотрела на свои ладони, потом на живую стену, на слабую, но живую Айлу, на почерневший, но давший росток папоротник. Она чувствовала пустоту – часть ее энергии ушла в дерево. Но не было истощения. Было… странное удовлетворение. Она не убивала. Она дала жизнь щиту. Настоящему щиту.
«Они вернутся, – сказал Каин, прерывая момент. Он смотрел на новую зелень, но без восторга. «С большей силой. Живая защита сильна, но не вечна. Игнис найдет способ ее сжечь или отравить.» Он посмотрел на Эмилию, потом на слабую Айлу. «Нам нужно нанести удар первыми. Найти его. Пока он не собрал все силы.»
Эмилия выпрямилась. Усталость от боя, страх перед возвращением врага – все было отброшено. В ее глазах горел тот же огонь, что и при создании клинка, но очищенный испытанием щита и жертвой Айлы. Огонь не ярости. Огнь решимости.
«Как?» – спросила она просто. Серый камешек на груди был прохладным, но не ледяным. Пустота отступила. Пока.
Каин достал из кармана последний целый огненный агейт. Он был теплым и тяжелым. «Они оставили след. Холодный след. И у нас есть искра, способная его найти. Игнис считает тебя необученной. Покажем ему, как сильно он ошибся. Пора выйти из обороны. Пора нести наш огонь ему в логово.»
Он бросил агейт Эмилии. Она поймала его. Камень ждал своего часа. Как и ее огонь. Испытание водой и тьмой пройдено. Пришло время огня. Настоящего огня.
Глава 12
Утро после боя в оранжерее было тихим, но не мирным. Воздух вибрировал от невидимых ран – запах гари смешивался с ароматом новой зелени, живая стена у хранилища шелестела листьями с тревожной интенсивностью, а Айла, бледная, но бодрая, двигалась медленно, как будто несла невидимый груз. Жертвенный Корень держался, но цена была написана на ее лице.
«Ищи не место, – прошептала она Эмилии, вкладывая ей в руку маленький горшочек с растением, похожим на суккулент с толстыми, серо-голубыми листьями. В центре – крошечный бутон, похожий на хрустальную слезу. «Ищи дисбаланс. Холодную пустоту, оставленную их проходом. Ледяной Шип укажет путь.» Она коснулась бутона. Он слабо дрогнул. «Он чувствует твой огонь жизни. И откликается на его антипод. Береги его.»