«Нам нужен Харли, – сказал Каин, ведя их вдоль ряда лотков, мимо бормочущего старика, продающего «чистые сны» в склянках, и палатки, где потный человек чинил что-то, похожее на кибернетическую конечность. – Геолог. Или то, что от него осталось. Знает Север. Знает камни.»
Они свернули в узкий проход между двумя грудами металлолома, увенчанными колючей проволокой. На выходе из него стояло нечто вроде таверны – «Трещина». Знак был выбит прямо в бетонной стене. Внутри было душно, темно и шумно. Дым стелился по низкому потолку. За стойкой из листовой стали стоял человек, похожий на глыбу соли, с седой щетиной и глазами, как трещины в граните. Это и был Харли.
Каин подошел к стойке, отодвинув капюшон ровно настолько, чтобы его узнали. «Харли. Нужен путь к Камню Сердца.»
Старик хрипло засмеялся, вытирая кружку тряпкой цвета грязи. «Камень Сердца? Сказки для детей перед сном, Каин. Или для самоубийц.» Его взгляд скользнул по Эмилии и Айле, задержавшись на перевязи и изможденном лице дриады. «Выглядите как последние. Что случилось? Паук понюхал ваш старый огород?»
Каин не ответил. Он выложил на стойку несколько огненных агейтов и один из обсидианов Айлы. «Карта. Проводник. До подножия Глотки Льда.»
Харли медленно положил тряпку. Его пальцы, толстые и покрытые шрамами, сжали обсидиан. Он поднес его к единственной коптилке, вглядываясь в глубину камня. «Обсидиан живой стены… Интересно.» Он посмотрел на Айлу. «Твое? Древо еще держится? Или уже пепел?»
Айла вздрогнула, но кивнула. «Держится. Но… ранено.»
«Хм, – Харли бросил камень обратно на стойку. – Агейты – мило. Обсидиан – любопытно. Но для дороги к Глотке Льда, где ветер режет сталь, а земля дышит смертью, мне нужно другое.» Он наклонился вперед, и его голос упал до шепота, заглушаемого гамом таверны. «Мне нужен костяной агейт. Не с поверхности. Из глубин. Где кости земли спят вечным сном.»
Эмилия почувствовала, как Каин напрягся. Костяные агейты были редкостью и добывались в самых опасных, проклятых местах – руинах древних лабораторий или в подземельях, где воевали стихии.
«Почему?» – спросил Каин холодно.
«Потому что там, куда вы лезете, камень помнит. И ненавидит живых, – проскрипел Харли. – Костяной агейт… он как ключ от тишины. Гасит шепот камня. Ненадолго, но достаточно, чтобы не сойти с ума или не быть раздавленным «случайным» обвалом.» Он усмехнулся. «Или ты думаешь, легенды о Спящем Камне возникли на пустом месте? Он спит, да. Но спит беспокойно. И видит кошмары.»
«У нас его нет, – сказал Каин. – И времени искать нет.»
«Жаль, – Харли развел руками и взялся за тряпку. – Тогда ищите другого сумасшедшего. Их тут…» Он махнул рукой в сторону зала.
В этот момент Эмилия почувствовала **холод**. Не внешний, а тот самый, леденящий душу холод Игниса. Он был слабым, рассеянным, словно эхо, но он был *здесь*, в таверне. Ее пирокинетическое чутье, обостренное страхом и болью, уловило его. Она резко обернулась, сканируя толпу. Ее взгляд упал на троих в дальнем углу. Они сидели слишком тихо, слишком неподвижно. Их одежда была обычной, рваной, но лица… лица казались восковыми, а взгляды пустыми, устремленными в одну точку. Как у манекенов. И от них тянулись тончайшие, почти невидимые нити холода.
«Каин…» – Эмилия схватила его за рукав здоровой рукой. «Они… здесь. Его… глаза.»
Каин последовал за ее взглядом. Его тело мгновенно сгруппировалось, рука скрылась в складках плаща. Айла инстинктивно прижалась к стене, ее глаза расширились от ужаса.
Харли тоже заметил перемену. Его каменное лицо исказила гримаса отвращения. «Паучий взгляд… Черт. Быстро они.»
«Карта, Харли, – Каин повернулся к нему, голос стал стальным. – Сейчас. И путь к выходу с черного хода. Костяной агейт найдем. Но если нас возьмут здесь, твоя «Трещина» станет следующей целью Паука. И поверь, он найдет, чем ты дорожишь.»
Старик замер. Его взгляд метнулся к восковым людям, которые начали медленно, синхронно поворачивать головы в их сторону. Пустые глаза теперь смотрели прямо на Эмилию. Холод усилился, пробирая до костей. В таверне на мгновение стихли разговоры – кто-то тоже почувствовал неладное.
«Черт вас дери, Каин, – прошипел Харли. Он резко наклонился, вытащил из-под стойки свернутый в трубку пожелтевший лист пергамента и швырнул его на стойку. – Карта. Черный ход – за бочками с горючкой, люк в полу. Там старая служебная ветка. Ведущая к старому складу у границы Пояса. Не благодари.» Он сунул в карман Каина обсидиан и агейты. «Костяной агейт. Не забудь. Иначе карта станет твоим саваном в горах.»