Трое «восковых» встали. Их движения были неестественно плавными, как у марионеток. Люди вокруг начали поспешно расходиться, чувствуя смертельную угрозу. Холодный ветерок пробежал по таверне.
«Идем!» – Каин схватил карту, толкнул Эмилию и Айлу в сторону темного угла за вонючими бочками. Айла, собрав последние силы, отдернула тяжелый люк. Вниз вела ржавая лестница в полную темноту. Эмилия бросила последний взгляд на зал. Трое существ, уже не скрываясь, шли к ним, расчищая путь. Их рты открылись, но не для крика – из горловых щелей выползли черные, блестящие щупальца, похожие на ноги паука.
«Вниз!» – крикнул Каин, сталкивая Эмилию на лестницу. Айла прыгнула следом. Каин обернулся, его рука мелькнула – в воздухе с шипением расцвел огненный кинжал, вонзившийся в грудь ближайшему «мертвецу». Существо лишь дернулось, но не остановилось. Из раны пополз черный дым. Каин прыгнул в люк и захлопнул его сверху, вставив в скобы обломок арматуры. Сверху тут же раздался удар – тяжелый, металлический.
Они оказались в узком, сыром тоннеле. Где-то впереди капала вода. За спиной – яростные удары по люку.
«Бежим!» – Каин зажег маленький огненный шар в ладони, осветив путь. Эмилия, прижимая сломанную руку, побежала, превозмогая боль и страх. Айла, тяжело дыша, пыталась не отставать. Эхо ударов по люку преследовало их, сливаясь с бешеным стуком их сердец.
Они бежали по темному тоннелю, оставив за спиной Перекресток Шепота, его шепот, его опасности и его восковых стражей Паука Пустоты. Карта к Спящему Камню была у них. Но цена за нее оказалась выше, чем они думали. Костяной агейт из глубин… и растущее понимание, что Игнис не просто преследует их. Он уже здесь, его щупальца уже протянулись в самое сердце теневого мира. И горы, которые должны были стать убежищем, теперь казались гигантской ловушкой, на дне которой спал древний Ключ, видящий кошмары.
Глава 17
Ритмичные удары по захлопнутому люку преследовали их, как зловещий барабанный бой. Они бежали по узкому, скользкому тоннелю, освещаемому лишь неровным шаром пламени в руке Каина. Воздух был спертым, пропитанным запахом ржавчины, плесени и чего-то кислого – старой химии или разложения. Вода сочилась по стенам, капала с потолка, образуя липкие лужи на бетонном полу. Эмилия спотыкалась, прижимая сломанную руку к груди. Каждый неверный шаг отзывался в костях белой вспышкой боли, заставляя ее кусать губу до крови. Айла шла позади, шатаясь, опираясь на мокрую стену. Ее дыхание было хриплым, а глаза, привыкшие к свету Древа, с трудом пробивали тьму.
«Дальше!» – Каин подгонял их, его голос звучал резко в гулкой тишине тоннеля, нарушаемой лишь их шагами, капаньем воды и все еще слышным, но удаляющимся стуком по люку. Его факел выхватывал из мрака обвалившиеся участки, груды непонятного хлама, ржавые трубы, свисавшие, как щупальца. «До склада недалеко. Там можно перевести дух.»
*Перевести дух.* Эмилия хотела бы в это верить. Но холод, тот леденящий душу холод Игниса, хоть и ослабел, не исчез. Он висел в воздухе тонкой пеленой, лизал лодыжки, пробирался под одежду. Ей казалось, что пустые глаза «восковых мертвецов» смотрят на нее сквозь толщу земли и бетона. Она непроизвольно приглушила свой внутренний огонь еще сильнее, боясь стать маяком в этой подземной могиле.
«Каин…» – Айла остановилась, опершись о стену. Ее лицо в отблесках пламени было серым. «Я… не могу. Корни… они здесь не дотягиваются. Воздух… он мертвый.» Она сделала глоток воздуха, словно рыба на берегу. «Игнис… он отравил землю над нами. Я чувствую его яд… как черви в почве.»
Каин остановился, его факел осветил страдающее лицо дриады. «Еще немного, Айла. На складе будет воздух. И… возможно, растения.» Он не звучал убедительно даже для самого себя. Заброшенный склад в Ржавом Поясе – вряд ли там найдется оазис.
«Растения?» – Айла горько усмехнулась. «Здесь? Только плесень и грибы-мутанты, пожирающие трупы.» Но она оттолкнулась от стены, сделав шаг. «Идем. Но я… я не надолго. Без земли… без солнца…»
Эмилия почувствовала щемящую вину. Айла страдала из-за нее. Из-за ее искры, из-за ее статуса Ключа. Она протянула здоровую руку, чтобы поддержать дриаду. «Держись. Мы выберемся.»
Они двинулись дальше. Тоннель начал подниматься. Впереди показался тусклый свет – не электрический, а серый, дневной, просачивающийся сквозь разлом в потолке и тяжелые, полузакрытые металлические двери. Воздух стал чуть свежее, но запах гнили и машинного масла усилился. Стук по люку окончательно стих, сменившись настораживающей тишиной.