«Или ловушка, – парировал Каин, оглядываясь на дрожащую дверь, из-за которой доносились яростные удары. – Но выбирать не приходится. Бежим! К «Горбуну»!»
Они выбежали из укрытия склада прямо на открытую, усеянную укрытиями выжженную землю. Ветер свистел в ушах, колючки цеплялись за одежду. Холод Игниса, ослабевший на открытом воздухе, все еще тянулся за ними черной нитью от склада. А в рюкзаке Каина костяной агейт спал, видя свои каменные кошмары, готовясь к пробуждению в Глотке Льда.
Глава 18
Холодный ветер с выжженной равнины ударил в лицо, как пощечина. За спиной, из зияющего черного проема склада, доносились яростные удары по металлу – дверь не выдержит долго. Пыль и запах гнили преследовали их, смешиваясь с едким дымом, тянувшимся от далеких руин. Впереди, уныло маячив на фоне серого неба и зубчатых силуэтов Хребта Скорби, стоял «Горбун». Машина напоминала гигантского, слепого жука: коренастый бронированный корпус на массивных гусеницах, утыканный приваренными листами ржавой стали, с трубой, из которой валил жирный черный дым. Рядом копошилась фигурка в заляпанном маслом комбинезоне, что-то яростно колотя кувалдой по открытому люку в борту.
«Бежим!» – Каин рванул вперед, не оглядываясь. Его плащ развевался, как крыло темной птицы.
Эмилия побежала следом, прижимая сломанную руку. Каждый шаг отдавался болью в плече и ребрах. Айла едва поспевала, ее дыхание было хриплым и прерывистым. Она спотыкалась о камни и обрывки колючей проволоки, валявшиеся на иссохшей, потрескавшейся земле. Открытое пространство казалось огромным и беззащитным. Эмилия чувствовала спиной холодный взгляд несуществующих глаз – «мертвецы» уже вырвались наружу. Она не оборачивалась. Бежать. Только бежать.
Скрип и лязг раздались сзади. Металл сдался. Эмилия рискнула бросить взгляд через плечо. Из проема склада, спотыкаясь, но с нечеловеческой скоростью, вываливались фигуры. Десять? Больше? Их восковые лица были искажены не выражением, а самой фактурой – вмятины, трещины. Черные щупальца изо ртов и ран шевелились, как жалящие усики, нащупывая воздух. Они не кричали. Они просто бежали. Молча. И это было страшнее любого вопля. Холодный след Игниса потянулся за ними черной рекой по выжженной земле.
«Эй! Ты! У машины!» – закричал Каин, еще не добежав. Его голос резал ветер.
Фигурка у «Горбуна» вздрогнула, выпрямилась. Это был мужчина лет пятидесяти, коренастый, с лицом, изборожденным морщинами и следами сажи, как татуировками. Рыжие, торчащие в разные стороны волосы были прикрыты промасленной кепкой. Маленькие, острые глаза сузились, оценивая бегущих к нему незнакомцев, а затем – нечто позади них. Его лицо исказилось не страхом, а яростным раздражением.
«Чертова помесь крысы и таракана!» – рявкнул он хриплым, пробитым дымом голосом, скорее в сторону преследователей, чем к Каину. Он швырнул кувалду в открытый люк с лязгом. «Опять эту ржавую посудину донимают!» Он схватил со сдвинутого на землю верстака что-то длинное, обернутое промасленной тряпкой – явно оружие. «Отвалите! Не до вас!»
«Нам нужен транспорт!» – Каин достиг машины, поставив себя между механиком и бегущими «мертвецами». Эмилия и Айла, задыхаясь, прислонились к теплому, дрожащему от работы двигателя борту «Горбуна». Айла скользнула вниз, сев на землю, закрыв лицо руками. «Они настигнут нас через минуту! Сколько?»
Механик – Торвальд, как позже представится – окинул Каина быстрым, цепким взглядом. Взгляд задержался на плаще, скрывающем оружие, на перевязанной руке Эмилии, на изможденной Айле. Его глаза метнулись к «мертвецам», сокращавшим дистанцию с пугающей скоростью. Он плюнул в пыль.
«Эта уродина? – Он стукнул кулаком по броне «Горбуна». – Да она еле дышит! Топливный насос клинит, фильтры забиты грязью похлеще вашей совести! Я ее отсюда годами не вытаскивал!»
«Заводи!» – приказал Каин. Его голос не повысился, но в нем появилась сталь. Он не стал спорить, не стал предлагать деньги или угрожать. Времени не было. Тень первого «мертвеца» уже легла на них.
Торвальд замер на мгновение. Его взгляд скользнул по лицу Каина, прочитав что-то, что заставило его стиснуть челюсти. Он выругался долгой, витиеватой тирадой, пересыпанной техническими терминами и сравнениями с частями тела неведомых существ, и рванулся к открытому люку. «Ладно, черт с вами! Но если погну шестерни – ваши кишки пойдут на прокладки!» Он нырнул внутрь, его крики и лязг металла тут же понеслись из темного нутра машины. «Залезайте! Если прорвутся – не говорите, что я вас не предупреждал!»
Каин схватил Айлу под руки, почти втолкнув ее в узкую, вертикальную дверцу на корме «Горбуна». Эмилия прыгнула следом, упав на холодный металлический пол тесного отсека. Каин втиснулся последним, захлопнув дверцу и щелкнув тяжелыми засовами изнутри. Тесное пространство погрузилось в полумрак, нарушаемый лишь трепещущим светом из смотровых щелей и неистовым грохотом, доносившимся из носовой части, где колдовал Торвальд. Воздух был густым от запахов солярки, машинного масла, пота и страха.