Айла прижалась к Эмилии. Ее дрожь была мелкой, частой. Она смотрела не на дверь, а вглубь Форта, туда, где скрылся Каин.
– Там… не только холод, – прошептала она, ее голос звучал так, будто она говорила сквозь сон. – Там… память. Большая. Тяжелая. Как книги из камня. Но… испорченная. Чернила растеклись… слова кричат.
Эмилия прислушалась. Шепот из глубины действительно менялся. Иногда он звучал как множество голосов, наложенных друг на друга, бормочущих обрывки фраз на незнакомых языках. *"...образцы керна показывают аномальную плотность...", "...шепот усиливается на глубине 300 метров...", "...команда 4 не вернулась с южного склона...", "...это не камень, оно ДЫШИТ!"* Геологи? Голоса тех, кто здесь погиб? Захваченные холодом Пустоты и ставшие частью его шепота?
Каин вернулся так же бесшумно, как исчез. Его лицо в темноте было нечитаемым.
– Главный зал. Там архив. И… центр холода. – Он сделал паузу. – Тела. Несколько. Замороженные. Сидят за столом. Как на собрании. И… что-то еще. В центре. Черный кристалл. Источник холода и шепота.
– Кристалл? – переспросила Эмилия. Как у Игниса? Его орудие?
– Осколок, – уточнил Каин. – Как метка. Приманка. Или маяк. Он не такой мощный, как у Паука, но… достаточно, чтобы убить слабого и свести с ума сильного. И он активен. Чувствует жизнь. Нашу жизнь.
Удары по наружной двери усилились. Глухой металлический звон разносился по каменному мешку Форта. Глиняные твари не отступали. Агейт снаружи, их потерянная добыча внутри – они были между молотом и наковальней.
– Выбора нет, – резко сказал Торвальд. Он попытался подняться, опираясь на монтировку. – Либо здесь сдохнем от холода или эти глиняные уроды нас сожрут, либо пойдем к этому кристаллу-сволочи. Может, сломаем его – станет теплее. Или просто узнаем, куда черт нас завел.
Каин кивнул. Он не предлагал нести Торвальда – в узком проходе это было бы самоубийством. Механик должен был идти сам, превозмогая боль. Они двинулись вглубь по коридору, вырубленному в скале. Стены были покрыты инеем, местами виднелись обугленные следы – следы давнего боя или попытки согреться. Шепот нарастал, превращаясь в навязчивый гул. Голоса геологов смешивались с бессмысленным шипением Пустоты. *"...нарушение равновесия...", "...ключ... должен быть уничтожен...", "...Плерома... ложь...", "...холод... вечный покой..."*
Они вышли в просторный зал. Картина, открывшаяся в свете нового, крошечного огонька Каина, была леденящей в прямом и переносном смысле. Столы, заваленные пожелтевшими бумагами, образцами пород в пыльных лотках, сломанными приборами. И за одним из столов – пять замерзших фигур в потрепанной полевой одежде. Они сидели прямо, руки лежали на столах или сжимали чашки с давно замерзшим кофе. Лица, покрытые инеем, сохранили последние выражения: ужас, оцепенение, пустоту. Они замерзли мгновенно, не успев вскочить.
А в центре зала, на специальной подставке, висел в воздухе **кристалл**. Небольшой, размером с кулак, но излучающий такой холод, что воздух вокруг него мерцал синевой. Он был не прозрачным, а абсолютно черным, поглощающим свет. И из него лился тот самый шепот, многоголосый и безумный, вибрация которого пробирала до костного мозга.
– Осколок Сердца Пустоты, – прошептал Каин, щурясь от холода, исходящего от кристалла. – Концентрированная ненависть Игниса к жизни. К Истоку. Он оставил его здесь… для нас. Чтобы встретили.
– Чтобы сдохли, – поправил Торвальд, съеживаясь. Его дыхание вырывалось белыми клубами. Распухшая нога страдала от холода вдвойне. – Ну что, умники? Как его ломать? Кувалдой? Или у длиннополого есть фокус поинтереснее?
Каин подошел ближе к кристаллу, но не слишком близко. Его плащ покрывался инеем.
– Он защищен. Поле холода слишком сильное. Физическое оружие замерзнет и рассыплется раньше, чем коснется его. Магия… – он бросил взгляд на Эмилию, – …может быть поглощена или обращена против нас. Он питается жизнью. Страхом. Отчаянием.
Эмилия почувствовала, как кристалл **обратил на нее внимание**. Холодный луч его ненависти скользнул по ней, пытаясь проникнуть сквозь кожу, погасить тлеющую внутри искру. Шепот стал громче, целенаправленнее: *"Искра... Гори... Погасни... Вернись в Пустоту... Откуда пришла..."* Он знал ее. Чувствовал ее природу.
– Он... говорит со мной, – выдохнула Эмилия, сжимая кулаки. Страх леденил кровь, но под ним клокотала ярость. Этот осколок был частью того, кто убил ее родителей. Частью Игниса. – Он хочет... погасить меня.