Айла вдруг вскрикнула и упала на колени, ухватившись за голову.
– Не только говорит! – застонала она. – Он... вскрывает! Архив... память камня... он ее читает! И... портит! – Она указала дрожащей рукой на замерзших геологов. – Их мысли... их знания... он вытягивает! И шепчет нам... ложь! Смешивает правду с кошмаром!
Каин резко повернулся к столу с бумагами. Его быстрый взгляд скользнул по разложенным картам, открытому журналу наблюдений. На карте Хребта Скорби, более детальной, чем у Харли, была помечена не только Глотка Льда, но и другие точки: "Зона Аномального Шепота", "Разлом Сновидений", "Плато Теней". В журнале, покрытом инеем, виднелись записи: *"...температура образца К-7 падает ниже абсолютного нуля без видимых причин...", "...эхо Плеромы подтверждается, но искажено...", "...Ключ не артефакт, а СОСТОЯНИЕ...", "...Спящий Камень не источник, а ТЮРЬМА..."* Последние слова были выведены дрожащей рукой и зачеркнуты ледяным узором, как будто сам кристалл пытался их стереть.
– Знания, – прошептал Каин. – Они что-то узнали. О Ключах. О Камне. Игнис не просто убил их. Он заморозил их знания. И теперь использует кристалл, чтобы вбросить нам отравленную информацию. Смешать правду с кошмаром Пустоты.
– Но зачем? – Эмилия оторвала взгляд от кристалла, вглядываясь в зачеркнутые слова. *"Тюрьма"*. – Чтобы сбить с толку? Чтобы мы... не нашли Ключ? Или нашли не то?
*Тюрьма.* Слово эхом отозвалось в ее памяти. Хранитель Обломков говорил, что Паук – "сантехник", чинящий пробоины в реальности. Ищет то, что было до. А Спящий Камень... что, если он не просто спит? Что, если его сон – это сдерживание? Тюрьма для чего-то гораздо худшего, чем его кошмары?
Внезапно наружная дверь содрогнулась от особенно сильного удара. Раздался скрежет рвущегося металла. Один из засовов согнулся. Холодный воздух с шипением ворвался в тамбур. Глиняные твари почти прорвались.
– Решайте, ясновельможные! – рявкнул Торвальд, с трудом поднимаясь. Он оперся на стол с замерзшими геологами. – Или мы ломаем эту сосульку дьявола, или становимся новыми экспонатами в этом морозильнике!
Каин посмотрел на Эмилию. Не на ее руки, способные извергать пламя. На нее саму. На ее искру.
– Он боится тебя, – сказал он тихо, но четко. – Твоего света. Твоего напоминания об Истоке. Он пытается тебя сломать шепотом, страхом, ложью. Не дай ему. Не слушай. **Будь**. Как тогда с камнем.
Эмилия вдохнула. Холод обжег легкие. Шепот кристалла визжал в ушах, обещая пустоту, покой, конец борьбы. Она увидела лица родителей. Увидела Айлу, дрожащую от боли и холода. Увидела Каина, готового к бою. Игнис убивал. Игнис лгал. Игнис хотел погасить все.
Она закрыла глаза. Не чтобы спрятаться. Чтобы **найти**. Ту искру глубоко внутри. Не оружие. Не силу. **Суть**. Частицу Плеромы. Целостности. Того, что было до Разделения, до Пустоты, до кошмара камня. Она не знала, как ее использовать против кристалла Пустоты. Но она могла **быть** ею. Якорем. Противовесом.
Она открыла глаза и шагнула вперед, навстречу леденящему вихрю, исходящему от черного кристалла. Не для атаки. Для **присутствия**. Она подняла голову, глядя прямо в бездонную черноту осколка.
– Я помню, – сказала она, и ее голос, тихий, но четкий, перебил шепот. – Я помню свет. И ты не погасишь его.
Кристалл **взревел**. Не звуком, а волной чистой, аннигилирующей ненависти и холода. Иней на стенах взметнулся, как пыль. Замерзшие тела геологов покрылись паутиной новых трещин. Эмилию отбросило назад, как ветром, она ударилась о стол, боль пронзила сломанную руку. Ее искра сжалась под ударом, едва теплясь. Но она не погасла. Она **удержалась**.
В этот момент Каин двинулся. Не к кристаллу. К архиву. К столу с картами и журналами. Его рука, обернутая тканью плаща, метнулась к замерзшему, зачеркнутому ледяным узором журналу. Он не стал его читать. Он **ударил**. Кулаком, обернутым сгустком живой, режущей тьмы. Ледяной узор, защищавший последние, самые важные записи, треснул с хрустальным звоном. Страница журнала, промерзшая насквозь, рассыпалась в ледяную пыль. Но под ней, на следующей странице, не тронутой инеем, открылись слова, нацарапанные чьей-то торопливой, почти сумасшедшей рукой:
*"КЛЮЧ НЕ В КАМНЕ. КЛЮЧ В ПРОБУЖДЕНИИ. РАЗБУДИТЕ СТРАЖА – ОСВОБОДИТЕ УЗНИКА. ИЛИ УМРИТЕ ВМЕСТЕ С НИМ. ВСЕ ДВЕРИ ВЕДУТ В ПЛЕРОМУ. ИГНИС ЛЖЕТ."*
Торвальд, воспользовавшись тем, что внимание кристалла было приковано к Эмилии, занес свою монтировку. Не по кристаллу. По опоре, на которой он висел. По ржавой металлической стойке. Он ударил со всей силы, на которую был способен с одной ногой. Металл скрипел, лязгнул. Стойка погнулась. Черный кристалл качнулся, его шепот на миг прервался, сменившись яростным, беззвучным визгом.