Наружная дверь с грохотом рухнула вовнутрь. На пороге, заливаясь черной жижей, стояли глиняные твари. Их безликие маски были обращены в зал. К ним. И к висящему, качающемуся кристаллу Пустоты.
Хаос. Холод. Шепот. Глиняные щупальца, тянущиеся из темноты тамбура. Яростная вибрация кристалла. И посреди всего этого – открытая страница с безумным предупреждением. *Разбудите Стража – освободите Узника.* Кто Страж? Спящий Камень? А Узник? Что скрыто в его кошмаре?
Каин схватил Эмилию за руку.
– Назад! К проходу вглубь горы! Здесь есть выход! – Он кивнул на дальний конец зала, где виднелся другой, более узкий проход, ведущий в кромешную тьму. В сторону Глотки Льда.
Торвальд отбивался монтировкой от ближайшей глиняной твари, отступая к ним.
– Бегите! Я задержу этих уродов! И… позабочусь про сосульку! – Его голос был хриплым, но полным старой, неистребимой ярости. Он знал, что не уйдет. Но он мог дать им время.
Эмилия хотела крикнуть "нет", но Каин уже тащил ее и Айлу к темному проходу. Последнее, что она увидела, обернувшись – Торвальд, опираясь на сломанную стойку с висящим кристаллом, поднял свою монтировку не на тварей, а на сам черный осколок. И ледяную ярость, исказившую его лицо. И глиняные щупальца, хватающие его за ноги.
Потом они нырнули в узкую, ледяную теснину, ведущую в самое сердце Хребта Скорби. Грохот, шипение и яростный вопль Торвальда, слившийся с визгом кристалла, остались позади, заглушаемые нарастающим, всепоглощающим **гулом**. Гулом камня. Гулом Спящего Стража. Или Узника. Они бежали к нему, неся в себе искру Истока и страшное знание: чтобы найти Ключ, его, возможно, нужно разбудить. Или освободить то, что он охраняет. Ценой всего
Глава 26
Темнота теснины была не просто отсутствием света. Она была **веществом**. Холодным, вязким, давящим. Воздух гудел – низкий, мощный гул, исходивший не отовсюду, а из самого камня под ногами, из стен, сдавливавших их. Это был не голос Спящего Камня. Это было его **дыхание**. Медленное, тяжелое, как движение тектонических плит. И с каждым шагом вглубь, к Глотке Льда, гул нарастал, вибрируя в костях, в зубах, в наполненных страхом мыслях.
Каин шел впереди, его силуэт едва угадывался в кромешной тьме. Он не зажигал огня. Свет мог привлечь внимание того, что спало беспокойно. Эмилия следовала за ним, одной рукой прижимая сломанную руку к груди, другой – ведя за собой Айлу. Дриада шла, как лунатик, ее шаги были неуверенными, дыхание прерывистым. Шепот камня, его кошмары, сливались в ее сознании в единый поток боли, из которого она уже не могла выбраться.
– Он... видит нас, – прошептала Айла, ее голос был чужим, далеким. – Сквозь камень. Сквозь сон. Он знает, что мы несем крик. Знает искру... Она ему больна. Как гнилой зуб.
Эмилия чувствовала это. Гнетущее **внимание**. Не глаз, а целой горы, обращенное на них. На нее. Ее искра, подавленная холодом Форта и ужасом происходящего, тускло теплилась внутри, но была как заноза в теле Спящего. Агейт в рюкзаке Каина был открытой раной, из которой сочился гной кошмара. Каин нес его, но Эмилия видела, как его плечи напряжены под невидимой тяжестью, как он иногда слегка покачивается, борясь с навязчивыми образами, которые камень вбрасывал в его разум.
Туннель сужался, поворачивал, то поднимаясь по скользким уступам, то опускаясь в ледяные расщелины. Иней под ногами хрустел, стены были покрыты слоем прозрачного льда, мерцавшего в воображаемом свете каким-то внутренним, зловещим сиянием. В воздухе висели кристаллы льда, как слезы гиганта, и они гудели в унисон с камнем, создавая жуткую, диссонирующую музыку.
Внезапно Каин остановился так резко, что Эмилия чуть не врезалась в него. Он замер, прислушиваясь. Гул камня был постоянным, но теперь в него вплелся другой звук. Скрип. Неровный, как скрежет зубов спящего человека. Он доносился откуда-то сверху, слева.
– Назад, – прошептал Каин, отступая и прижимая их к правой стене. – Тише.
Они прижались к ледяной поверхности. Скрип усиливался. С потолка туннеля, из трещины в скале, медленно, со скрежетом выдавился камень. Не огромный валун, а нечто другое. Плоское, темное, размером с телегу. Оно зависло на мгновение, затем бесшумно оторвалось и рухнуло вниз, в том месте, где они стояли секунду назад. Камень врезался в ледяной пол с глухим стуком, разбрызгивая осколки льда. Но он не замер. Он **зашевелился**. Перевернулся. Из его темной, пористой поверхности проступили контуры, похожие на сжатые кулаки и слепую, вдавленную голову. Еще один страж. Меньше предыдущих, но не менее чудовищный. Он повернулся в их сторону, его "голова" скрипнула, как несмазанная дверь.