– Надо уходить! – Эмилия схватила Айлу за руку. – Сейчас!
– Куда? – Грон загородил им путь. Его лицо было искажено не страхом, а яростной решимостью. – Наверху – хаос! Он уже здесь!
– На юг! – выпалила Эмилия. Карта в ее памяти вспыхнула ярче. – К болотам! Там... Врата! Там ответ! И единственный шанс остановить его! Нам нужен транспорт! Что-нибудь быстрое!
Грон замер на мгновение, его мозг лихорадочно работал. Сирены выли, леденя душу. Где-то вдалеке раздался грохот падающего металла и крики.
– "Ковчег"... – пробормотал он. – Старый рудный скип. На магнитной линии. Ходит до Старого Причала на краю болот. Редко, но ходит. Билет – в три раза дороже. Но он быстрый. И... – он посмотрел на Каина, – ...может увезти его.
– Где? – Эмилия уже толкала носилки к двери.
– Терминал "Дельта"! Через главный тоннель! Десять минут бега! Если пробьемся!
Они вырвались из лазарета в ад. Хаос охватил Сектор 7. Рабочие метались, некоторые пытались тушить заискрившие щитки управления, другие в панике бежали к запасным выходам. С потолка сыпался иней. По металлическим конструкциям ползли узоры изморози с пугающей скоростью. Воздух гудел не только от машин – в нем висел низкий, зловещий гул, идущий отовсюду и ниоткуда. Голос Игниса.
"ИСКРА... Я ИДУ..."
Грон рванул вперед, расчищая путь кулаками и криками, ведя их по кратчайшему, по его мнению, пути через лабиринт цехов. Эмилия и Айла из последних сил толкали носилки с Каином. Холод обжигал легкие. Сирены резали слух. Тени вокруг них двигались странно – слишком плавно, слишком бесшумно. Иней на стенах складывался в знакомые, пугающие очертания – щупальца, глаза, паутину.
Они выскочили в широкий, похожий на туннель проход – Главную Артерию. Здесь было чуть просторнее, но не безопаснее. Толпа обезумевших людей неслась в одном направлении – прочь от наступающего холода. Крики, давка. Эмилия увидела, как человек впереди вдруг замер, покрылся инеем за секунды и рухнул, разбившись на ледяные осколки. Крики сменились воплями ужаса.
– Вперед! Не останавливаться! – орал Грон, пробиваясь сквозь толпу, как таран. Терминал "Дельта" виднелся вдалеке – освещенная площадка с рельсами и корпусом чего-то похожего на обрубленный поезд на магнитной подушке – "Ковчегом". Двери были открыты, у входа толпились люди, отчаянно пытающиеся втиснуться внутрь. Охранники в робах с трудом сдерживали напор.
Они были в сотне метров, когда свет над "Ковчегом" погас. Потом погас свет по всей Артерии. На секунду воцарилась кромешная тьма, нарушаемая лишь паническими криками и шипением инея, выползающего из темноты. Потом включилось аварийное освещение – тусклое, красное, превращавшее все в подобие адского пейзажа.
И в этом кровавом полумраке, на пути между ними и "Ковчегом", **он** материализовался.
Не полностью. Тень. Искаженная, дрожащая, как изображение на разбитом экране. Фигура в развевающемся черном плаще, без лица, лишь две точки ледяного синего света, горящие в темноте. Холод ударил волной, сбивая с ног ближайших людей. Металл под ногами Эмилии затрещал от мороза.
Игнис. Его сущность, просочившаяся сквозь защиту города. Он был здесь. Преграждая путь к последней надежде.
"МОЯ..." – голос прозвучал не в ушах, а в самом разуме, парализуя волю.
Грон зарычал, поднимая свой ключ-дубину. Но Эмилия знала – это бесполезно. Она толкнула носилки к Айле.
– Держи! Беги к "Ковчегу"! Кричи Векте! Скажи... скажи про болота! Про Врата! – Она не знала, поймет ли дриада, поймет ли Векта, но это был единственный шанс.
Айла, дрожа, схватила носилки. Ее глаза, полные ужаса, смотрели на Эмилию. Но в них вспыхнула искорка понимания. Она кивнула, коротко, резко, и рванула вперед, таща Каина, огибая замершую в ужасе толпу, прямо к "Ковчегу". Люди расступались перед этим маленьким, отчаянным существом, тащащим свою ношу.
Игнис не двинулся с места. Его внимание было приковано к Эмилии. К ее искре. Она осталась одна. Между Пауком и толпой. Между "Ковчегом" и гибелью.
Она сделала шаг вперед. Не от страха. От вызова. Ее искра, слабая, но яростная, вспыхнула в груди, отбрасывая тени в кровавом свете аварийных ламп. Она подняла руку. Не для атаки. Она была слишком слаба. Для **присутствия**. Для напоминания.
– Ты проиграл у горы, – сказала она громко, четко, глядя в синие точки-глаза. Ее голос перекрыл гул, крики, шипение инея. – Ты проиграешь и здесь. Ты – ошибка. Тень того, что было. И я напомню миру о свете!
Она не стала ждать его реакции. Она **бросилась** в сторону, прочь от "Ковчега", в темный боковой проход, ведущий вглубь индустриального лабиринта. Искра в ней вспыхнула ярко, как сигнальная ракета, на миг озарив мрак.