Она медленно встала. Ноги подкашивались, но она уперлась. Подняла рюкзак. Внутри все еще бушевали страх и неуверенность, но решение, отчаянное и единственно возможное, было принято.
«Хорошо, – сказала она, и ее голос прозвучал чуть тверже, чем она ожидала. – Учите.»
Каин кивнул, почти незаметно. Ни одобрения, ни улыбки. Просто принятие факта. Он повернулся и пошел к выходу, не оглядываясь, уверенный, что она последует. Эмилия сделала шаг за ним, в глубь ржавого чрева «Факела», оставляя позади свое последнее убежище и шагнув в новый мир, где огонь был не только проклятием, но и ключом. Ключом, который ей теперь предстояло научиться поворачивать.
Глава 4
Каин не вел ее обратно в город. Вместо этого он углубился в лабиринт ржавых коридоров и полуразрушенных цехов «Факела». Эмилия следовала за ним, чувствуя себя потерянным ребенком в чужом, враждебном мире. Сумрак сгущался, лишь редкие лучи рассвета пробивались сквозь разбитые фонари кровли. Запах старой гари, пыли и сырости становился все гуще, смешиваясь с каким-то едва уловимым химическим душком.
Они спустились по шаткой металлической лестнице в подвал – или скорее, в подземный технический уровень. Здесь воздух был еще тяжелее, холоднее. Каин остановился перед массивной, обитой сталью дверью, покрытой слоем ржавчины и непонятных пятен. Он не стал искать ключ. Вместо этого приложил ладонь к металлу возле замочной скважины. На мгновение его пальцы будто светились изнутри тусклым багровым светом. Раздался тихий щелчок, и тяжелая дверь с скрипом отъехала в сторону.
За ней открылось неожиданное пространство. Небольшая, но явно обитаемая комната. Стены были выложены грубым, но чистым камнем, пол – бетонный, подметенный. В углу стояла походная кровать с аккуратно заправленным одеялом. Простой стол, два стула. Полки с книгами в кожаных переплетах, ящиками и странными приборами, напоминавшими то ли часы, то ли астролябии. В центре комнаты, на невысоком каменном постаменте, горел небольшой, но яркий огонь в чугунной чаше. Он не коптил, не пожирал воздух – горел ровно и спокойно, излучая сухое, комфортное тепло и свет, который отражался в вентиляционных решетках на потолке. Это был первый *нормальный* источник огня, который Эмилия ощутила с момента пробуждения своего дара без приступа паники.
«Мое временное убежище, – пояснил Каин, снимая пальто и вешая его на крюк у двери. – Здесь достаточно безопасно. Для начала.»
«Безопасно от кого?» – спросила Эмилия, не решаясь войти дальше порога. Ее взгляд скользнул по книгам, приборам, чаше с огнем. Все это говорило о долгом пребывании, о знаниях, которых у нее не было.
«От любопытных глаз. Обычных и… не совсем, – он подошел к столу, взял глиняный кувшин, налил воды в две простые кружки. Протянул одну Эмилии. – Пей. Ты обезвожена и в шоке.»
Она машинально взяла кружку. Вода была прохладной, чистой. Она сделала глоток, и это немного прояснило мысли. «Вы сказали… узнать, кто я на самом деле. Что это значит?»
Каин отпил из своей кружки, изучая ее поверх края. «Твой дар, Эмилия, не случайность. Пироманты редки. Очень редки. И сила такого уровня… она либо дар крови, либо результат мощного внешнего воздействия. Твои родители?»
Эмилия сжала кружку в руках. «Обычные люди. Мать – учительница, отец – инженер. Они… они погибли. Пожар. Когда мне было двенадцать.» Говорить об этом было больно. Старая рана, присыпанная пеплом времени, теперь обнажилась с новой силой. *Пожар.* Всегда огонь.
Каин кивнул, без тени сочувствия, но и без осуждения. Констатация факта. «Возможно. А возможно, нет. Пожар мог быть следствием, а не причиной. Или прикрытием. Но это вопросы на потом. Сейчас главное – контроль. Ты – сосуд, переполненный огненной стихией. Каждая твоя сильная эмоция – трещина в этом сосуде. Мы должны укрепить стенки. Научить энергию течь по нужным каналам.»
Он подошел к чаше с огнем. «Подойди.»
Эмилия неохотно сделала шаг, потом еще один. Жар от пламени ласково коснулся ее кожи. Внутри что-то отозвалось – знакомое тяготение, смешанное со страхом.
«Смотри на пламя, – приказал Каин. – Не думай о парке. Не думай о страхе. Просто смотри. Ощути его тепло. Его ритм.»
Эмилия заставила себя сосредоточиться. Пламя было живым. Оно колыхалось, язычки лизали воздух, то удлиняясь, то укорачиваясь. Она чувствовала его… *биение*. Как сердце. Тепло расходилось волнами. И внутри нее, в ответ, начал разгораться собственный жар. Тревожно, но пока без ярости.
«Хорошо, – голос Каина был спокоен, как пламя в чаше. – Теперь… представь, что это пламя – часть тебя. Как твоя рука. Ты можешь ей двигать?»