— Мы уже говорили об этом, — напомнил король.
— Да, дядя. И я не вижу смысла…
— Погеройствовать захотелось?! — перебил его Торин. — Приказ короля уже ничего не значит для тебя? Или ты забыл, что я не только твой дядя?
— Ты — мой король и я присягал тебе на верность. Но я не могу поступить иначе, ибо хочу остаться честен не только с тобой, но и со своей совестью! Не пристало воину и наследнику рода Дьюрина отсиживаться взаперти, как крысе, когда от этого похода зависит будущее всего нашего народа!
— Какая пламенная речь! Ты даже вспомнил, что ты наследник! — пророкотал король, и волшебнице показалось, что сгущающиеся тучи вот-вот разразятся грозовым шквалом. — Ты ставишь свои желания выше нужд рода и своих собратьев, оставляя наш дом без опоры и предводителя. Это уже не детские шалости, Фили! Ты ослушался моего приказа и оставил там мать… Твой отец никогда не сделал бы подобного. Это недостойно гнома!
Феанора заметила, как побледнел Кили. Двалин на всякий случай шагнул ближе. Фили заметно напрягся и сжал кулаки так, что костяшки его пальцев побелели. Теперь он говорил медленно и хрипло, выдавливая из себя каждое слово:
— Ни отец, ни мать не потребовали бы от меня того, что требуешь ты. Жизнь каждого гнома — честь, доблесть и его род! Награда — умереть с оружием в руках, защищая братьев! Предательство — оставить их в беде! И худшая беда — предать собственную совесть… Это твое решение, дядя, но не моей совести. Именно ты обрекаешь меня на худшую из бед!
Лицо Торина потемнело, но Фили продолжил, стараясь чтобы его голос звучал ровно:
— Наш дом не в Синих Горах. Он там, на востоке. Ты знаешь об этом не хуже меня и веришь, что нам по силам вернуть его. Поэтому ты и возглавил этот поход, — Фили посмотрел на восток. — Ты веришь, что однажды мы вступим под своды Эребора и приведём туда наших жён и матерей… Но я не хочу быть среди них и пировать в древних чертогах, зная, что другие сложили головы, чтобы подарить нам эту победу.
Гномы одобрительно загудели, но открыто выступить никто не осмелился. Торин по-прежнему молча буравил племянника взглядом.
Наконец, не выдержал Кили:
— Дядя, пожалуйста, ты не можешь прогнать его теперь, когда он проделал такой путь в одиночку…
— Только я и могу! Вы оба — просто мальчишки! — резко оборвал его Торин.
Кили отвернулся и с надеждой обвёл взглядом гномов, но они только опускали глаза. Фили продолжал упрямо смотреть на подгорного короля, широко расставив ноги и скрестив руки на груди.
Торин хотел было продолжить, но вдруг Двалин шагнул вперёд и встал за спиной у Фили. Феаноре даже показалось, что суровый воин и наследник чем-то похожи.
— Оставаться у мамкиной юбки, пока собратья рискуют жизнями? Срамота это для гнома! И мне было бы совестно за своего ученика!
На несколько мгновений воцарилось молчание.
— Кто ещё думает так же? — Король обвёл пылающим взглядом остальных. — Балин?
— Места вокруг неспокойные… Путешествовать в одиночку небезопасно… Второй раз ему может так не повезти. Стоит ли рисковать? — аккуратно заметил седобородый гном, остальные согласно закивали.
Король молча уставился на Балина, и тут у него за спиной вырос обеспокоенный Гэндальф, теребивший бороду и что-то бормочащий себе под нос.
— Торин, позволь тебя на пару слов, — Чародей тронул короля за плечо, приглашая отойти в сторону, и только теперь заметил прибывшего. — Гхм! Фили?! У нас в отряде прибыло?! Славно, славно…
Торин обжег старика суровым взглядом, но тот вроде как этого не заметил.
— Решим позже, — буркнул король, гневно оглянувшись на Фили, и нехотя двинулся за волшебником.
— Вот что я хотел сказать тебе, Торин. Не нравится мне здесь. Предчувствие у меня какое-то нехорошее… — бормотал старик, шагая к развалинам. — Не лучше ли нам…
Выдохнув и обменявшись многозначительными взглядами, гномы зашевелились, разбивая лагерь.
— Вроде пронесло, — Бофур утер вспотевший лоб ушанкой и хлопнул братьев по спинам. — Но вы это… Шли бы пока с глаз долой — пони стеречь. Ну так, от грозы подальше!
Фили чуть расслабился и даже повеселел, Кили просто светился от радости, глядя на брата. Они поспешно ухватили пони под уздцы, а Феанора принялась помогать Бильбо вытаскивать припасы. Казалось, буря на время миновала.
Однако не прошло и четверти часа, как раздосадованный Гэндальф прошагал мимо отряда и скрылся за скалами, ворча себе под нос что-то про несносных гномов и их треклятое упрямство.
— Он вернётся? — с тревогой спросил Бильбо у Феаноры. — Скоро ужин…
— Не уверена, — покачала головой девушка. — В любом случае, и Торина, и Гэндальфа разумнее сегодня обходить стороной.