Гномы покидали снаряжение на траву и принялись одеваться. У хоббита подкосились ноги, и он кулём повалился на землю, утирая вспотевший лоб. Довольный Гэндальф потрепал его по голове и подошёл к ошеломлённой ученице.
— Но как? — только и сумела вымолвить она.
— Тебе нужно больше читать, моя дорогая, — посмеиваясь в бороду, чародей раскурил трубку. — Для троллей губителен солнечный свет. Они его не выносят.
— Они сбежали? — не поняла девушка.
— Да нет, просто превратились в камень! — прошептал над самым её ухом Бофур и, нахлобучив ушанку на самые глаза, раскатисто захохотал.
Отряд принялся точить оружие, латать и чистить одежду, кое-кто из гномов первым делом занялся своей бородой и шевелюрой. Кили и Фили, поджав губы, торопливо разводили костёр — им уже влетело от Торина за пони.
Кое-как отряхнув перепачканную одежду и умывшись из фляги, волшебница тихонько присела у огня рядом с Бильбо. Хоббит до сих пор вздрагивал от каждого шороха и подергивал плечами, оглядываясь по сторонам. Феанора слабо улыбнулась ему, чтобы подбодрить, но на лице Бильбо вдруг отразилось беспокойство.
— У вас тут кровь, госпожа. Вы ранены? — он слегка тронул волосы волшебницы.
Гномы подняли глаза на девушку, и ей пришлось ответить, хотя вспоминать своё участие в битве совершенно не хотелось:
— Ничего серьёзного — ударилась, когда падала.
— Не надо было лезть, если ничего не умеешь, — проворчал Глоин, потирая ушибленное колено.
— Как это ничего! Падать она умеет замечательно! — беззлобно усмехнулся Бофур, и гномы заулыбались в бороды.
— Не вижу ничего смешного! В этой неразберихе мы чуть не лишились взломщика! Весь отряд оказался под ударом. Если твоя ученица ещё раз ослушается приказа, Гэндальф, нам придётся придумать, как избавить отряд от её присутствия! — хмуро предупредил Торин, даже не глядя на волшебницу. Зато его светловолосый племянник, оторвавшись от своего клинка, заинтересованно уставился на Феанору, разглядывая её сквозь дым костра.
— По поводу приказа — согласен, нехорошо вышло, — спокойно ответил чародей. — Но ты не во всем прав, мой дорогой гном. Отряд просто не умеет сражаться вместе с волшебником. В итоге вы мешали ей, а она — вам. Только и всего. Однако не забывай, что это Феанора нашла меня. Хоббит хорошо тянул время, но положение отряда мне виделось безвыходным.
Торин с сомнением взглянул на чародея, но ничего не ответил.
— Может, вам Оину рану показать? — как назло не унимался Бильбо, которого мало занимало обсуждение боя. Гномы опять переглянулись.
— Я в состоянии позаботиться о себе сама, — сухо ответила волшебница и, поднявшись с бревна, отправилась искать место для сна.
— Она ведь помочь нам хотела… — услышала она за спиной шёпот Бильбо.
— Нам не нужна была её помощь… А вам, господин Бэггинс, в следующий раз лучше так не геройствовать…
«Похоже, гномы считают меня бесполезной. Хотя их сложно в этом винить». Волшебница расстелила одеяло, всё больше убеждаясь, что пойти в поход с Гэндальфом было большой глупостью.
Однако отдохнуть ей не удалось. Оказывается, в десяти минутах ходьбы от лагеря гномы заметили пещеру троллей, и теперь спешили её осмотреть. Битва с великанами, похоже, ничуть их не утомила, а напротив, подняла настроение и добавила боевого задора. Уже через четверть часа весь отряд, кроме Фили и Кили, бодро лез в гору. Братьев в назидание оставили в лагере, сторожить вещи и многострадальных лошадок.
Поначалу Феанора пошла с остальными, но тошнотворный запах, доносившийся из пещеры, взял верх над любопытством, и она решила вернуться в лагерь.
Ториновы племянники тем временем, выбиваясь из сил, сторожили скарб и пони. Кили, развалившись в тени раскидистого каштана, швырял в ближайший куст орехи, которые в изобилии валялись у его ног. Фили, устроившись по соседству, наслаждался утренней прохладой и хлебал воду из пузатой фляги.
Запустив каштаном в ближайший пень, младший брат зашептал что-то на ухо старшему. Мгновение тишины — и старший согнулся от смеха, обливая светлую бороду и куртку.
— Дьюрин тебя вразуми! Кили! Как можно пороть такую чушь! — хрипел Фили сквозь смех, пихая локтем хохочущего брата.
Заметив приближающуюся девушку, светловолосый гном поспешно отёр усы рукавом, прочистил горло и пихнул флягу младшему.
— Фили, к вашим услугам, госпожа, — как ни в чём не бывало поднялся он навстречу волшебнице и поклонился. Похоже, племянник Торина не знал, что разговаривать с девушкой в их отряде было не принято.
Кили ошарашенно оглянулся на брата, и в его глазах мгновенно зажглись озорные искорки. Вскочив, он церемонно оправил куртку и тоже отвесил глубокий поклон, чем заработал недоуменный взгляд Фили.
— Кили, к вашим услугам, госпожа, — с серьёзным лицом повторил младший гном за братом.
Волшебница тоже представилась, слегка смутившись от неожиданно пристального внимания. Она уже начала привыкать, что в отряде с ней никто не заговаривает.
Пони за спинами братьев заржали, и только тут Феанора заметила, что её жеребца среди остальных лошадок нет.
— А разве не всех пони удалось вызволить?
— Четверо удрали, — усталое лицо Фили мгновенно преобразилось, стоило ему улыбнуться. — Хорошо их напугали эти громадины.
— Наверное, твой как раз среди них — наслаждается свободой, — подтвердил Кили. — Сочувствую.
— Да не переживай ты так, — посоветовал Фили и подмигнул. — У мохноногого тоже кобылка ускакала, а он вон какой довольный… О! Смотри, ножик какой-то тащит! Наверное, зубочистку у троллей умыкнул.
Братья обернулись к подошедшему хоббиту, а Феанора с досадой покачала головой. Ей было жаль смирного жеребца, который всегда понимал её без лишних слов и движений. К тому же к седлу остался приторочен тюк с тёплой одеждой и книгами. Теперь ей предстояло путешествовать налегке. Оставалось надеяться, что у компании гномов найдется для неё пони.