Глава 4. Из огня да в полымя
Гномы вернулись из пещеры довольные, обсуждая трофеи и золото. Лишь двое задержались, припрятывая добычу. Торин всеобщего ликования не разделял, хотя у него на поясе теперь красовались изящные ножны с эльфийским клинком. В голосе короля по-прежнему звучала сталь, а между бровей поселилась глубокая складка, говорящая, видимо, о столь же глубоких раздумьях.
Вскоре стали вновь собираться в путь. Мешки и тюки навьючили на оставшихся пони, но было очевидно, что на всех всадников лошадок теперь не хватит. Гэндальф тем временем уехал вперёд осмотреть тропу и, как на зло, вновь куда-то запропал.
Когда гномы без лишних слов залезли на своих пони, Бильбо и Феанора остались топтаться на земле: заранее спросить у Торина, как им путешествовать дальше, смелости ни у того, ни у другой не хватило. Повертев головой, проворный хоббит быстро выбрал себе в попутчики Ори и, испросив у него разрешения, стал карабкаться на его пони позади гнома.
Бэггинс пыхтел и краснел, хватаясь за стремена и седельные сумки, но гордо тряс головой, отказываясь от предложений подсадить его. Остальная компания, казалось, была полностью поглощена этим зрелищем — гномы улыбались и похрюкивали в кулаки, глядя на старания Бильбо, а Бофур даже хотел затеять спор и звякал тощим мешочком с монетами.
— Вашу руку, госпожа.