***
Что волшебница спит, Фили понял не сразу. Но как ещё было объяснить, что она так на него навалилась, да ещё и уронила голову на его меховой воротник. В целом, Фили не возражал, лишь старался править ровнее. Зато Кили нашел себе очередной повод для веселья:
— Нет, ну ты глянь! А волшебница-то дрыхнет у тебя там, что ли? — удивлялся он, и Фили уловил нотки зависти и детской обиды в его голосе. — Я думал, эльфы вообще не спят никогда. Только это, как его… бдят что ли?! Или бредят…
— Грезят, — поправил его Фили недовольным шепотом. — Хватит чушь молоть. И не ори так!
— Будить жалко, матушка? — тут же поддел его Кили и заржал, будто роханский жеребец.
Фили сдвинул светлые брови и грозно глянул на младшего, как делал еще в детстве, застукав его за очередной шалостью. Это подействовало.
— Просто я не думал, что эльфы могут так крепко спать, — пробормотал Кили уже тише и, на всякий случай, втянул голову в плечи. Однако, не удержался и хихикнул: — Да ещё на плече у гномов.
— Могут. Если устанут сильно. Одна вон, по легенде, так задрыхла, что её возлюбленного в море унесло, ** — заметил Фили.
— И что с ним стало?
— Помер.
— А она?
— А он? А она? — передразнил Фили, улыбаясь в усы. — Ох, Кили, любишь ты всю эту лирическую чушь — просто спасу нет!
— Вот ещё! — Кили хмыкнул и пришпорил пони. — Только чушь-то эту эльфийскую ты читаешь, а не я. Легенды, пророчества — вечно к Ори в библиотеку бегаешь, а потом свечи жжешь до пол ночи, читаешь. Да про дев их тощих, небось, мечтаешь еще до утра…
— А ты ко мне по-меньше бегай по ночам, при каждой грозе! — огрызнулся Фили и намеренно сильно дернул плечом. Эльфийская дева за его спиной завозилась, судя по всему, пробуждаясь.
Отряд тем временем выехал на берег реки Бруэнен, над которой уже клубился вечерний туман, пряча от взоров её прозрачные воды. Брод остался существенно выше по течению. Здесь река становилась полноводнее, одевшись в пышные зелёные берега, поросшие камышом и верещанкой.
— Привал. Тут и заночуем, — Торин спешился и оглядел каменистый берег. — Фили, Кили — за дровами. Бофур, Бифур — накормите пони. Бомбур! Быстрее слезай, нам тоже не мешало бы поесть. Бильбо тебе поможет… Бильбо… Бильбо? Где опять треклятый полурослик?
— Я тут! — взволнованный голос хоббита слышался из-под огромной позеленевшей коряги. — Минуточку…
Скрестив руки на груди, король сердито уставился на корягу:
— Господин Бэггинс, вам нужно отдельное приглашение, чтобы начать готовить стряпню для отряда? Может, вы всё-таки… вылезете оттуда?
— Не могу… — хоббит высунулся из-за коряги. На перепачканном лице светилась виноватая улыбка. — Тут грибы!
Полурослик бережно прижимал к груди завернутую полу кафтана, в которую, как в котомку, набрал уже приличную кучку грибов. Возведя очи горе, Торин отправился рассёдлывать жеребца.
Фили уже спрыгнул на землю и молча подал руку волшебнице. Та слезла, дошла до воды и теперь неподвижно застыла, разглядывая в сумерках какие-то лишь одной ей видные горизонты.
— И зачем её с собой взяли? Что в ней проку? — проворчал Фили, отвязывая поклажу.
— Как зачем! Чтоб тебе скучно не было! — хихикнул Кили над самым ухом и тут же вскрикнул, заработав смачный подзатыльник от старшего.
Оставаться в долгу у братьев было не принято. Поэтому Кили поточнее прицелился. Отвернувшись, Фили тут же получил пинок в незащищённую область чуть ниже блестящего наборного пояса.
— Фили, Кили! Почему ваши топоры до сих пор молчат! — окликнул их Торин. — Мы хотим есть!
Наградив друг друга несколькими беззлобными тычками по тылам и флангам, братья взялись за топоры и, потирая награждённые места, отправились за дровами.
Скоро в ночном воздухе витал изумительный аромат мясной похлебки, а горячие кусочки баранины с картошкой и грибами дымились у каждого в плошке. Благо припасов пока было в избытке. Гномы расселись вокруг костра, уплетая жаркое за обе щеки и стуча деревянными ложками.
— Все-таки с появлением Бильбо в нашем отряде Бомбур стал значительно лучше готовить, — заметил Гэндальф.
Гномы заулыбались в усы и согласно закивали, дружно посмотрев на хоббита.
— Да… я-то что… Это так — травки всякие. Важное дело! Мы, хоббиты, без них никуда! — воодушевился смущённый Бэггинс.
Волшебница, не открывая глаз от миски, наворачивала похлебку. Она съела все до последнего кусочка, не обращая внимания на окружающих, и ещё через пару минут уже спала, с головой завернувшись в одеяло. Ее не мог потревожить ни дружный хохот гномов, ни возглас Бофура:
— Дааа, сильна! Всё умяла! Вот и верь потом байкам, что эльфы не спят и не едят мяса!
Вечер выдался тёплым. Звезды рассыпались по чёрному бархату неба, и лишь полная луна затмевала их холодную красоту, медленно выплывая на небосвод. Поели, покурили, послушали пару баек, рассказанных неутомимым Бофуром, и легли спать. Теперь звенящий стрекот кузнечиков дополняло лишь потрескивание догорающих дров да раскатистый многоголосый храп, разносившийся над поляной.
Лишь Торин сидел у костра, покуривая трубку и вороша веткой горящие поленья. Вверх тогда, танцуя в прозрачном воздухе, взлетали столпы алых искр, напоминая огненные горны. Сегодня дядя был в карауле один.
Фили тихонько присел рядом, но Торин даже не повернулся.
— Почему ты один? — попытался завязать разговор племянник.
— Пусть отоспятся, завтра длинный переход. Ты что-то хотел? — бесцветным голосом осведомился король.
— Поговорить с тобой.
— Говори. Но не жди, что я приму твой поступок.
— Я не жду, что ты его примешь, но надеюсь, что поймешь, — Фили старался говорить медленно, тщательно подбирая слова. — Ты заменил нам с Кили отца, воспитал нас как родных сыновей, сделал своими наследниками. Всё, что есть в нашей жизни, — дал нам ты. Мы чтим и любим тебя, и ты об этом знаешь. Но мне уже не пятьдесят и даже не шестьдесят. Позволь же мне самому выбирать свою судьбу…
— Ты не в праве выбирать! Твоя судьба от тебя не зависит. Ты наследник рода Дьюрина и станешь королем, когда придёт время.
— Ты думаешь, нашему народу нужен король, который вместо сражений и походов отсиживался за каменными стенами?
— Им нужен живой король. А других наследников, кроме вас с Кили, у меня нет. Должен остаться хотя бы один.
— Дядя, мы с братом всю жизнь равнялись на тебя. Но скажи мне, смог бы ты остаться в Синих горах теперь, когда появилась надежда вернуть Эребор? — Фили поймал его взгляд, и Торин впервые не нашёл, что ответить.
Племянник заговорил снова:
— Я принял твое решение, когда ты выбрал наследником меня, а не Кили. Я смирился, что моя жизнь навсегда связана с бременем правителя, хотя и желал иной доли. Но позволь мне самому отвечать за себя. Гномам не нужен король, не способный самостоятельно принимать решения, предавший собственную совесть и честь.
— У них не будет такого короля, — отрезал Торин и, поднявшись, шагнул в темноту. Фили остался у догорающего костра в одиночестве.