Глава 2. Против воли короля
Наутро отряд Торина Дубощита покинул гостеприимный дом Бильбо Бэггинса и двинулся в путь. Ехать верхом было приятно и совсем не утомительно, всю поклажу везли пони, но первый день пути показался волшебнице бесконечным.
Гномы её старательно избегали. Стоило Феаноре появиться рядом, они отворачивались и начинали что-то оживленно обсуждать. Гэндальф беседовал с Торином, не обращая на девушку никакого внимания. Но хуже всего было попадаться на глаза гномьему королю. Феаноре хотелось провалиться сквозь землю, когда она ощущала на себе его пристальный взгляд. Похоже, Торина раздражала сама мысль о том, что вместе с отрядом едет эльф.
Волшебница ехала в самом конце колонны, держась подальше от короля, возглавлявшего отряд. Рядом, судорожно вцепившись в поводья, трусил на своей кобыле Мастер Бэггинс. Хоббит не смотрел на девушку косо, был учтив и проявлял чудеса дружелюбия. Он и стал её постоянным попутчиком и собеседником.
Феанора гнала прочь тревожные мысли и наслаждалась открывающимися видами. Зеленые бархатные холмы Хоббитании закончились, уступив место дубраве. Дорога тянулась пыльной лентой, и теперь мелкие людские селения сменяли друг друга. Последним местом, приютившим отряд под своей крышей, стал трактир в Бри.
Ввалившись шумной гурьбой, гномы расселись по лавкам и громко затребовали поживее накрывать стол. Торин и Гэндальф чинно устроились за отдельным столом в углу, недалеко от остальных. Подойти к ним волшебница не решилась, а просить подать еду в комнату ей показалось невежливым и она присела на краю лавки рядом с хоббитом.
Гномы ели и пили за троих, нахваливая эль и жаркое. Король и чародей от них не отставали, но трапезу закончили не в пример быстрее. Отужинав, они кивнули остальным и отправились повидать местного старосту — справиться, спокойно ли всё на Восточном тракте, по которому пролегал их дальнейший путь.
Бильбо наелся до отвала и теперь прихлёбывал ягодный настой, к разочарованию присутствующих, упорно отказываясь от эля*. Зато гномы одну за другой опустошали пенные кружки. Вскоре, откуда ни возьмись, у них в руках появились немудрёные музыкальные инструменты, и, приплясывая на месте, они запели задорную, но до неприличности разухабистую песню.
Как и вчера в Бэг Энде Феанора чувствовала себя не в своей тарелке. Поспешно закончив с едой, она поднялась к себе в комнату. Кое-как умылась, скинула сапоги и улеглась на добротно сколоченную жёсткую кровать, давая отдых ноющему телу. Поясница после целого дня в седле ломила, плечи казались вытесанными из камня, одежда пропахла лошадиным потом.
Стараясь не обращать внимания на приставучий запах, волшебница натёрла саднящие места травяной мазью собственного приготовления, закрыла глаза в предвкушении долгожданной передышки. Через долю секунды она поняла, что об отдыхе можно забыть. Пол, казалось, ходил ходуном, стены вздрагивали в такт грохочущим гномьим сапогам. Внизу пели, орали и хохотали. Впечатление было такое, что гномы вот-вот разнесут таверну в щепки, и Феанора провалится вниз вместе с кроватью.
Промаявшись с полчаса, она засветила закопчённую лампу и открыла потёртую книгу в кожаном переплёте. «Чем слушать эти выкрики, лучше уж заучивать руны».
Когда за окном начало светать, а последние гуляки внизу утихомирились, Феанора спрятала книгу в мешок и опустила голову на подушку. В ту же секунду за дверью жалобно заскрипели половицы.
— Волшебница! Подъём! — Кто-то из гномов бухнул кулаком в дверь. — Если не хочешь остаться без завтрака, спускайся! Через четверть часа выдвигаемся!