Смех прервался так же неожиданно, как и начался, - не рычи мне здесь мальчишка! Мы тут не в игрушки играем, нет у тебя права самому решать и времени нет, чтобы не торопиться, как ты выразился. Или через восемь месяцев твоя душа понесет, и совет предоставит вам отсрочку, до рождения твоего отпрыска или же готовитесь к ритуалу смены власти! – все закачали головами соглашаясь, после этих слов ниир Орера и Кахал встали, и направились к выходу.
- Я еще не закончил собрание совета и никого не отпускал, - прорычал мой отец.
- Не отпускал, но и удержать не сможешь, наслаждайся последними месяцами, старик, - не останавливаясь, лишь повернув голову в наше направление сказал Кахал.
Родер слишком резко вскочил со стула, тот не выдержал и с грохотом упал, он хотел догнать наглецов и сделать на одну правящую семью меньше, но отец удержал его. Я был на стороне брата и с большим удовольствием помог бы ему, но отец не дал. Далее один за одним зал стали покидать нииры других родов, и мы остались втроем, сейчас этот зал казался жутким и враждебным.
- Они правы Дар, тебе не обходимо поторопиться с наследником, нельзя терять власть — вот так глупо, - сухо проговорил отец, если бы я его не знал, то сказал бы, что сцена, что только, что развивалась в этом зале его никак не задела, но я очень хорошо знал отца и знал, что сейчас он в бешенстве.
- Я обещал, что не буду давить на нее и торопить тоже не буду, я ей слово дал, она только приняла меня, только открылась.
- Не правильно из-за чужестранки трона лишаться, кто вообще в таких делах бабу слушает? Видят Горк и Морк я не хотел, передавать тебе трон и готовил на роль правителя Родера, но все вышло как вышло поэтому соберись уже, - слова отца заставили кипеть кровь в венах от злости.
Арда. Инга.
На исходе пятого дня, я уже не находила себе места, Дар все еще не вернулся и что с этим делать я не знала, связаться с ним по бобу не получалось, да и шансов было мало он не любил такую связь, носил боб редко только из-за меня и часто забывал его в вещах и других удобных или не очень местах, в голову полезли неприятные мысли, на душе стало тяжело. За ужином попыталась разузнать какие-нибудь новости у Ромадеры, но она совершенно не разделяла моих беспокойств, сказала, что все хорошо, что возможно они задержится еще на пару дней и совершенно нет повода для паники. Это меня немного успокоило, но нарастающий липкий страх до конца отогнать не получалось, что-то было не так. Заснула я с трудом, кровать для меня одной была большой, холодной и крайне неуютной.
Вставала я поздно, по долгу нежилась в кровати и часто пропускала общие завтраки, но мне начало надоедать мое положение. В Арде заняться мне было нечем, серьезного дела, где можно было проявить все свои навыки, никак не находилось, а вести жизнь местных барышень мне не хотелось, все-таки мир орков больше принадлежит мужчине они тут главные, а женщинам только остается быт. Зора же намертво влилась в окружение Ромадеры и сопровождала, ее везде, меня это раздражало, но почему я не знала, хотелось ли мне таскаться за высокородной особой думаю нет, но и навязчивость этой девушки мне была неприятна, она могла по долгу петь Ромадере сладкие речи и ублажать ее слух комплиментами. Это было не приемлемо для меня, эта девушка явно чего-то добивается, знать бы чего.
Моей отдушиной стали занятия с Царьмой и моим нерлом. Он значительно подрост, был еще подростком, но уже сильным и большим животным. Не таким выносливым как взрослые животные и характер был по детски игривым. Я попробовала оседлать его и первые несколько попыток были провальными, я постоянно валялась на лопатках у его ног, а эта вредина, гордо задрав голову уходил, вот тебе и преданное животное. Но я тоже не промах, упертая и не теряла надежду, наконец он сдался и принял меня, я гордо восседала на моем нерла, а он пустился в галоп в надежде скинуть, но я крепко держалась за узду, падать и ломать шею не хотелось совершенно, впереди мелькнул забор ограждения, нерла остановился перед заграждением как вкопанный, каким чудом я не слетела и не перелетела забор не знаю, мы просто стояли и обо тяжело дышали. Я легла на него обняла его за шею, - мой ты замечательный, самый хороший Гром. Это имя пришло само собой первое знакомства с этими прекрасными животными невольно стало ассоциироваться со вспышками молний и раскатами грома. Мой Гром услышав новое обращение к себе значительно фыркнул, но скинуть меня больше не пытался. Последующие тренировки постепенно превращались в нечто прекрасное и легкое, а не тяжёлую работу как раньше.