Он с утроенной силой навалился на верхнее кольцо верёвки и кое-как стянул его, но вот беда: каждое кольцо завязывалось отдельным узлом и с остальными такой трюк не провернуть — слишком близко к центру рулона.
«А что потом?» — промелькнула предательская мысль. — «Потом на вырученные деньги в столицу!»
Непогода с новой силой навалилась на амбар, выдавив натужные скрипы из деревянной конструкции.
«Элаю там холодно…»
Каким-то чудом спало второе кольцо. Ещё немного и можно будет укрыться мехом, как одеялом.
«Кому ты нужен в Коллегии?» — Кай замер, представив столицу. Он там никогда не был, но знал, что Верховная Коллегия Магистрата — огромный и красивый город, возведённый волшебниками. Там практически все владеют магическими способностями. И что там забыл сын фермера?
«В Вельфендоре есть школа магии», — вспомнил он. — «Да только и там ты никому не сдался…»
Перебрав в голове ещё несколько схожих вариантов, понял, что самым простым будет вернуться домой и извиниться перед отцом. В конце концов, это его, Кая, вина, что забыл запереть курятник. Тот оказался занесён снегом. Две курицы померли от холода.
Кай перелез через оградку и уже было сокрушённо двинулся к двери, да только вот слабое металлическое позвякивание за спиной заставило его вздрогнуть. Он глянул за плечо. Чуть привыкшие ко тьме глаза выхватили чей-то высокий силуэт. Кто-то стоял у дальней стены амбара. Или это просто подпорка? Разглядеть было трудно. Он повернулся к фигуре.
— Элай?
Нет ответа.
«Может, всё-таки в Вельфендор?..» — вновь зажглась мысль и тут же погасла — фигура чуть двинула головой.
Внутри всё оцепенело. Ужасно хотелось рвануться к двери и выдернуть лопату, стрелой вылететь из амбара и что есть мочи побежать обратно в дом, в тепло, к семье. Но Кай не мог даже пальцем пошевелить. Он впивался взглядом в силуэт, надеясь разглядеть в нём составленные друг на друга мешки, собранный хозяйственный инвентарь или старые отцовские охотничьи шубы, повешенные на гвоздик.
Силуэт сделал шаг. Больше не осталось никаких сомнений в том, что он не померещился юнцу. Кай опомнился. В животе щекотно закололо, в ноги влилась энергия, а все мысли выдуло животным ужасом. Шаг назад, резкий разворот к двери и… он врезается во второго незваного гостя. С испуганным стоном пятится, запинается, но не падает. Чувствует, как его подхватывают чьи-то крепкие руки, сковывая торс стальным захватом, поднимают над землёй.
— Отец! — раздирая глотку, вопит Кай, начиная лягаться и выкручиваться. Не помогает. Один пришелец держит нечеловечески сильно, а второй подходит всё ближе и зажигает в руках крохотный огонёк белого света, явив перепуганному до смерти юноше угловатые железные маски и серебристо-чёрные мантии.
— Отец! Элай! Эла-а-ай!
Магическое свечение усиливается, из него сочится серебряная дымка, которая опадает на руки в чёрных перчатках.
— Па-а-а… — последнее, что успевает выкрикнуть Кай, прежде чем свечение проглатывает всех находящихся в амбаре.
Снова тишина. Снова завывания ветра. К двери с той стороны приблизился топот двух человек. Лезвие топора протиснулось через щель к верхней петле — раздалась пара звонких ударов молотком, — лезвие было вытащено и вставлено снизу — теперь удар пришёлся по нижним петлям. Отец и сын выбили дверь, и та упала на пыльный пол амбара. Помещение осветил масляный фонарь.
— Кай? — Элай прошёл внутрь.
— Сын, выходи! — в голосе отца уже не слышалось гнева. Он редко когда злился, и ещё реже кричал на сыновей за проступки, за которые соседние фермеры своих бы уже давно отлупили. Обычно, в подобные моменты, когда Ганн остывал и смягчался, Кай бросался к нему со слезами и раскаянием. Отец крепко обнимал его, хлопал по спине и всё заканчивалось.
Сейчас никто не вышел из теней амбара. Никто не всхлипнул, не подал знак, что ещё тут. Единственным звуком, помимо скорбного завывания вьюги, были шорохи меховых шуб, в которые облачились отец со старшим сыном. В руках Элая позвякивал светильник. Они оба озадаченно озирались по сторонам.
— Он точно сюда забежал? — спросил Ганн. — Не в хлев?
— Я видел, как он заперся, и говорил с ним, — быстро объяснил Элай. — Кай всегда, когда хочет спрятаться, бежит либо сюда, либо на речку. Но до реки топать… да ещё и по такой стуже… в ночь…
— Кай! — снова позвал отец.
— Ка-а-ай!
Они ещё долго звали младшего. Вскоре к ним присоединилась мать, принеся с собой пару дополнительных фонарей. Втроём обыскали весь амбар, чердак, к которому пришлось тащить лестницу из хлева, окрестности, хлев, курятник, сарай, набитый сеном и дровами. Даже в погреб забрались. Спать легли убитые. Перед сном Элай ещё раз обошёл всю территорию семейства Нэри, разрезая ночь светом фонаря и перекрикивая поднявшийся буран: