Кай хмыкнул, уперев руки в бёдра и тяжко ссутулившись.
— Это было так ужасно?
— Ты выпотрошил человека, Кай, — выразительным шёпотом сказал Элай. — На наших глазах. Я боялся, у матушки сердце хватанёт. Такого… не должно быть. Не должно. Не там, где живут наши близкие.
«Ты всё пытаешься убедить меня уйти, хотя я уже сказал, что покидаю дом», — горько подумал Кай, догадываясь, что отчасти, брат пытается убедить себя, что младшему необходимо уходить. Не хочет и боится гнать его взашей прямым текстом. — «И на том спасибо».
— Тогда, видимо, это всё? — Кай посмотрел на него. — Надеюсь, Академия поможет.
— Да! — с готовностью ответил Элай. — Должна помочь. Хотя бы дать объяснение. Если всё исправят, — его рука легла на плечо младшего, — обязательно возвращайся.
Благодарно кивнув, юноша пожелал ему удачи. Они оставили могилу отца. Разошлись. Однако, минуту спустя Кай вернулся на поле, принеся вторую лопату из амбара. Вонзил её в ещё не вспаханный участок и, раскрошив, перевернул чёрный земляной ком, отбросив в сторону вылезший на поверхность грязный булыжник. Элай озадаченно уставился на него, замерев с увесистой горкой почвы на своей лопате.
— Как говорил отец, пока не вспотел и не натёр новые мозоли, с поля ни ногой! — улыбнувшись, пояснил младший.
Брат со смехом хлопнул его по спине, и вскоре над участком начал раздаваться дружный стук вгрызающихся в грунт железных штыков.
Глава 5. Академия
1
В Вельфендор Кай выдвинулся во второй половине дня, ближе к вечеру. Чистый после бани, в сапогах и свежей одежде — Элай в честь его похода даже свою белую рубаху ему отдал, которую тот подпоясал отцовским ремнём — закинул за спину сумку со сменным бельём и выдвинулся из дому, попрощавшись с родными. Первыми юношу встретили звуки: весёлый звон бубнов, журчание балалаек и ласковое пение флейт подкрепляли бодрые голоса жителей, празднующих последний день Талого Пика. Над домами плясали частушки, по округе разносился сладкий девичий смех, и, не успел Кай дойти до распахнутых деревянных ворот, мигом почуял аромат разномастной выпечки. На входе в город Нэри младшего равнодушным молчанием поприветствовали стражи, чьи латы отливали бронзой. Местные блюстители порядка легко различали вельфендорских фермеров, что кормили Академию, и иногородних гостей, с которых ещё надо было спросить, зачем пожаловали.
Кай брёл по узким улицам, не торопясь, оборачиваясь и разглядывая почти не изменившиеся дома и лица прохожих. Не то, чтобы он знал здесь кого-то, разве что нескольких хулиганов, но те уже выросли и наверняка разбрелись кто куда. Нет, сами вельфендорцы остались теми самыми вельфендорцами, какими он их запомнил. В большинстве своём это были добрые и отзывчивые люди, уважающие друг друга и приезжих гостей. На их лицах всегда проглядывался оттенок мягкости и какой-то лёгкой безмятежной радости, что в детстве казалось Каю глупым. Впрочем, почему только в детстве? Ему и сейчас так кажется! Вельфендор — это маленькое сборище объевшихся сметаны котов, сонных и довольных. Им ничего не нужно, у них всё хорошо. Живи себе, да и улыбайся. Глупо! Но, тем не менее, сейчас юноша даже немного завидовал им — тоже хотелось примкнуть ко всей этой мирной и уютной глупости, жить в красивом каменно-деревянном домике под чутким взором всемогущей Академии, и чтобы ночью на подоконник спускался свет магических уличных фонарей, висящих над землёй янтарными кристаллами. Праздновать Талый Пик, или, как его ещё называют, — Воля Агнетты, — пока фермеры и деревенские вовсю готовятся к сезону и пашут не покладая рук. Красота!
На главной площади вокруг фонтана с мраморными рыбинами собралась ярмарка. Не такая пышная, как бывало иной раз. Это могло быть связанно с тем, что сегодня четвёртый и последний день из празднества Талого Пика. Многие торговцы, распродав весь товар, разъехались, и остались исключительно местные с парой-тройкой лиц, выделяющихся на их фоне. Самыми заметными были, конечно же, иногородние ученики Академии. Как правило, ими являлись дети лордов и богатых наместников, приехавшие сюда на учёбу.
С главной площади, огибая празднующих пёстро одетых дам и мужчин, шуструю ребятню, и уступая дорогу танцевальной процессии, Кай вышел на лестницу из белого камня, упирающуюся в порог Академии.
Когда-то их маленькая бандитская группа — Кай, Мира, Марик и ещё пара соседских мальчишек — часто подбирались к её парадным колоннам, несмотря на запреты взрослых. Пытались заглядывать в окна, взбираясь на массивные подоконники, и вскарабкивались на кварцевых титанов, удерживающих на плечах конический навес со светящимся шаром на вершине. И, как следствие, получали по первое число либо от родителей, либо от стражи.