Но вот ему выпал шанс повидать мир чародеев. Хотелось бы, конечно, чтобы этот шанс был более честным, чтобы его поступление, раз уж он оказался тут, проходило по всем правилам. Чтобы он учился наравне с остальными студентами с целью стать кем-то, а не просто дожидался, пока прибудет архимаг и вынесет свой вердикт, возможно, решив его судьбу на всю дальнейшую жизнь. Ведь так и получается: всё, что связано с магией, с непознанным, необъяснимым и опасным, находится во власти Академии. Кай попадает под все четыре категории. Выходит, он собственность Академии? Или это распространяется только на артефакты, а с людьми всё иначе? Впрочем, кое-кто бы поспорил, что он всё ещё человек.
Юноша глянул в сторону зеркальных дверец шкафа и мысленно перенёсся в подземные чертоги. Высокие колоны, будто вытесанные из глыб чёрного сапфира. Белые огни. И залы зеркал, вкованных в гранит. Бледно-бирюзовое сияние отражается в реке, треск костра сменяется на громовые раскаты, течение становится сильнее, в ногах путаются водоросли… Занесённый над головой бронзовый посох Сайера сверкает в свете молний. Кай жмётся к гранитной раме, из плавильни доносятся тяжёлые шаги и ворчания. Перед зеркальной гладью вырастает рыцарь…
Кровать скрипнула под весом юноши, Нэри младший поднялся и подошёл к шкафу. Поднял рубаху, позволив отражению показать ему бирюзовый камень в его груди.
— Значит, так это работает? — спросил он самого себя на той стороне, постукивая по серебристой решётке. — Рыцарь вышел из отражения…
Свет мерно пульсировал, будто подражая биению сердца.
Отпустив рубаху, отошёл от зеркала. Проверить догадку можно было только одним способом — не самым приятным. он прислонился к каменной оконной раме, выглянув наружу.
«Высоко. Вполне достаточно, чтобы разбиться насмерть», — прикинул он.
Мигом отмахнулся от этих мыслей.
«А если это не так работает! Уж лучше дождаться архимага, он-то точно разберётся, что к чему».
Кай пустил взор дальше, на просторы сонного городка.
Ему всегда говорили — и на картах это видно, — что Вельфендор имеет форму идеального круга. И только взглянув на него с высоты, он, наконец, почувствовал, что это действительно так. До сей поры, как и в детстве, всегда казалось, что главная улица и рыночная площадь — самые большие, просторные и населённые части города, и что за Академией Вельфендор кончается. На деле, судя по тому, что он видел, те районы по густоте населения не уступают ему известным.
Почему Вельфендор круглый Кай никогда не знал. Архитектурные заморочки волшебников, видимо.
Внезапно раздался стук в дверь, после чего её бесцеремонно распахнули.
С выражением лица, будто Кай на её глазах разорвал, сжёг и съел фамильный гобелен её семейства, в комнату вошла Анна и положила на стол аккуратно сложенную серую мантию.
— Только не подумай, что это по моей инициативе, — пробурчала она.
— Мм?
— Меня назначили твоим куратором.
— Это как?
Прикрыв дверь, Анна сокрушённо уселась на кровать.
— Что же другие подумают, если увидят, как я всюду таскаюсь с каким-то фермером?! — сказала она, уронив голову на ладони. — Смотрите! Дочь герцога Потурского ходит за ручку с земледельцем! Позорище…
Кай скептически сжал губы.
— Кто такой «куратор»? — хмуро спросил он.
— Мне сказали познакомить тебя с Академией, настояли, чтобы я провожала тебя на занятия и следила за результатами. А в случае непредвиденных обстоятельств — организовала защиту. Что это вообще значит?! Когда такое было?! Да кто ты такой вообще?
— Кай Нэри, сын Ганна, брат Эл…
— Плевать! — отмахнулась она. — Мне надо готовить доклад об альтернативной манипуляции элементами, а тут ты! Хотя… — она шмыгнула носом. — Хотя совет мастеров сказал, что если я хорошо справлюсь, можно ничего не готовить. Оценку так получу. Но если мой отец узнает об этом, он непременно обвинит меня в отлынивании от учёбы и летом не повезёт на Сандарасский архипелаг!
— Не переживай, всё это закончится, как только прибудет архимаг, — попытался он её успокоить, а сам с сомнением подумал:
«А может, тогда самое интересное только начнётся».